И, немного подумав, многие решили, что все-таки к добру.

Правитель Кенлира стоял у окна, с удовольствием наблюдая за происходящим вне стен королевских покоев. В этом году зима пришла очень рано. Еще два дня назад в окна стучался холодный осенний дождь, и вот о нем напоминают только сосульки, свисающие с крыш. Снег укутал Бринли в белое покрывало всего за одну ночь.

В саду носилась веселая стайка дворцовой ребятни, которую возглавлял… Грозный воин, безжалостный истребитель демонов, лучший телохранитель королевства, иными словами – названый брат Леон. Лицо юноши светилось восторгом: он только что скатился с длинной ледяной горки.

Его величество усмехнулся – какой все-таки энданец еще ребенок, несмотря на весь свой воинский задор. Даже со смертью пока играет, как Алба когда-то с куклами, не веря и не принимая ее всерьез.

– Ваше величество, – скрипучий голос Верховного жреца, избранного брата Масгена, вернул Тиара на землю, – и все-таки я надеюсь, что вы задумаетесь над моими словами. Этот юноша опасен. Опасен для вас, вашей страны, вашей сестры, в конце концов! А вы не слушаете меня и только улыбаетесь!

– Не обижайся, Масген, а лучше иди посмотри в окно.

Тиар отошел в сторону, предоставив жрецу возможность полюбоваться на то, как счастливый «враг» государства выползает на четвереньках из огромного сугроба.

Жрец некоторое время молча лицезрел эту идиллическую картину, потом вздохнул:

– Я беспокоюсь за вас, государь. И за Албу тоже. Вы знаете, что она влюблена в этого юнца?!

– Да? – Тиар с интересом посмотрел на старика. – Правда? И как, взаимно?

Масген возмущенно потряс седой головой.

– Вы снова улыбаетесь, ваше величество! Неужели эта новость вас не тревожит?!

Тиар пожал плечами:

– Я не против такого союза. Все равно Албе предстоит выйти за кого-нибудь из моих воинов. – Молодой человек снова повернулся к окну. – Только сдается мне, Алба напрасно мечтает о мальчике, ему нет до нее дела.

– Хорошо, что вы сами затронули эту тему. – Жрец задернул портьеру и решительно продолжил: – Вам не кажется странным, что Леон не обращает внимания на женщин? И это в его-то возрасте! Ходят слухи, будто он больше интересуется мужчинами.

Тиар раздраженно повел плечами:

– Ты повторяешь глупые сплетни, Масген. Если бы это было так, то Лихар не валялся бы до сих пор в кровати, зализывая полученные в поединке раны! К тому же у Леона уже есть женщина, та хорошенькая селянка, которую он спас.

– Да плевать он хотел на эту смазливую девчонку! – яростно зашипел Верховный жрец, доведенный до кипения упрямством короля. – Они преспокойно спят в разных постелях! А вы, вы все позволяете этому чужеземцу: спасать ведьм, убивать жрецов, калечить придворных, кружить голову принцессе! С его появлением вы слишком изменились!

– Вот что тебя волнует, – нахмурился Тиар, – тебе не нравится, что жрецы больше не имеют прежней власти? Так это было мое желание, Масген! Я наконец-то прозрел, увидел, во что они превращают мою страну! И кто скрывался под серыми хламидами! – Правитель Кенлира помолчал-помолчал и припечатал: – Ты тоже виноват! Мы оба ослепли и не заметили, кто затесался в ряды твоих братьев!

Старик сразу поник и устало опустился в кресло.

– Тут вы правы, ваше величество. Я действительно проглядел эту беду. – Но затем снова упрямо нахмурился. – И все-таки это не повод для дружбы с нелюдями и колдунами!

– Я больше не желаю обсуждать эту тему! – не выдержал Тиар. – Ни с тобой, ни с кем-то другим! Я принял решение!

Жрец поджал губы, молча поклонился и пошел прочь, не отказав, впрочем, себе в удовольствии у самого выхода плюнуть желчью:

– Как скажете, ваше величество. Мне остается только предупредить: придворные дамы сильно недоумевают, почему вы потеряли к ним интерес, посвятив почти все свое время одному смазливому чужеземцу.

Оставшись в одиночестве, Тиар затейливо выругался.

Вот ведь упрямый старик, все-таки испортил настроение! Никак не хочет смириться с тем, что воспитанник повзрослел и больше не следует его указаниям.

Король снова подошел к окну, намереваясь продолжить наблюдение, но дверь скрипнула, и нежный женский голос произнес:

– Тиар, можно с тобой поговорить?

Его величество обреченно вздохнул – видно, побыть в одиночестве не получится.

– Алба? – вопросительно посмотрел на сестру.

С тех пор как дети остались без родителей, она привыкла бегать к брату с девичьими бедами, делиться мечтами и сомненьями. Алба сильно отличалась от старшего брата: невысокая по меркам своего народа, она походила на ситолу – нежный ночной цветок, украшавший королевский сад крупными кремовыми звездами. Гладкие черные волосы свободно струились по плечам, длинные ресницы оттеняли и без того темные глаза, ослепительно-белая кожа, казалось, сияла собственным светом.