Под высоченным, недостижимым для лучей потолком металось грохочущее эхо. Силовики развернулись в широкий монолитный строй, пока намертво перекрывая подходы к коридору — «матери» сметали накатывающиеся волны ураганным огнем, тяжелая броня не давала выбить зазевавшихся солдат из строя. Мы, с броней слишком слабой, выстроились вторым и третьим рядом, подпирая спины и выжидая.

И тут они начали прыгать сверху, будто скопировав тактику у т'хоров. Я резко вскинула «мать»… и остановилась.

— Вверх не стрелять!!! — пронесся в эфире истошный вопль старшего офицера. — Обвалите свод, придурки!

Я автоматически выхватила нож и коротким, без замаха, ударом встретила первую летящую мне на голову тварь. Шлем окатило темной кровью, уже мертвая тушка ударила в плечо. Послышались крики более нерасторопных или менее тренированных солдат, строй смешался. Я смахнула рукавом кровь с лицевого щитка и вскинула голову вверх, откуда раздавалось непрерывное шуршание и царапанье.

Плакальщицы лезли по сталагнатам вверх, упираясь в каменные колонны толстыми загнутыми когтями задних ног и цепляясь длинными передними, а потом, оттолкнувшись мощным рывком, летели на нас, выставив вперед кинжальные когти.

Первый ряд сменил тактику и продвинулся вперед, стараясь не подпускать тварей к частоколу каменных колонн, но помогло это слабо — так же, как попытка заткнуть пальцем брешь в плотине. Поток все равно хлынул, дождем посыпавшись нам на головы.

Рядом упал солдат, которому неудачно пришедшейся коготь полоснул по шее, разорвав артерию. Кто–то схватил его под мышки и пихнул на руки ближайшему из последнего ряда. Парня потащили в коридор, оставляя на каменном полу широкую красную полосу. На долю секунды я отвлеклась, пропуская их за собой, и в едва поджившую руку с выставленным ножом вцепились пятью десятками иголок короткие зубы.

Я выругалась сквозь зубы и отодрала от себя скалящуюся башку левой. А потом сквозь грохот, мат и рявканье «матерей» из главной пещеры надрывным ревом донесся сигнал сирены.

Т'хоры.

Эфир взорвался приказами. Дрогнула шеренга силовиков, чье место сейчас было на другом конце пещер, и начала разворачиваться. Выпустили прощальный дружный залп, развернулась и через раздавшийся второй ряд рванулась к баррикаде.

Это было правильно, абсолютно правильно, потому что никто, кроме силовиков с их «чешуей» не может стоять против т'хоров, но совершенно не отменяло того, что нас оставили на убой. Стволы сменили ножи за несколько секунд, и за эти же несколько секунд снесло четверть строя, накрыв волной вдвое большей, чем до этого.

Я с остервенением жала на курок левой рукой — под одну из пятидесяти иголок явно пришелся нерв, рука онемела. «Мать» выкашивала площадь намного большую, чем другое оружие, и только поэтому мне в первую же секунду не прокусили что–нибудь еще.

— Баррикада… — слабо донеслось откуда–то, будто издалека. Только через несколько секунд я сообразила, что снаружи, а не из эфира. Значит, все–таки будет баррикада. До которой еще нужно продержаться.

Где–то за спиной по–прежнему сыпались с колонн пучеглазые твари, целясь уже не в ноги — шеи, вскакивая на загривок и опрокидывая на пол. Мы стояли в первом ряду и молились, чтобы стоящие сзади успевали отмахиваться и за нас, потому что обернуться мы уже не могли.

Будто чувствуя, что доступ к добыче сейчас перекроют, плакальщицы покатились на нас всей массой. Первый ряд снесло, и меня вместе с ним. Ударило, будто летящим ядром, под дых, вышибло воздух из легких, отшвыривая на позадистоящих, и проволокло до стены, приложив о нее затылком. Перед глазами вспыхнули звезды.

— Отступаем! — рявкнул эфир. Очень вовремя, спасибо…

На этот раз кто–то взвалил на плечо меня и, не переставая отстреливаться, потащил к уже наполовину набросанной баррикаде. Внутри меня сбросили на пол, и еще минут пять я лежала, пытаясь отдышаться и наблюдая за вереницей раненых, тянущейся мимо.

Какой все–таки п…!

Снаружи еще шла стрельба, но слишком редкая. По коридору метались техники и солдаты, укрепляя завал, тонкой струйкой отступали внутрь солдаты, еще остающиеся в зале.

Еще через десять минут коридор замуровали намертво. Я к тому времени уже встала и, шатаясь, побрела сразу в госпиталь. Хотя до моей руки дело там дошло только через два часа.

Теперь мы заперты с двух сторон.

И бежать нам уже некуда.

Т'хоры снова ушли раньше, чем их потери превысили установленный лимит.

Наши потери лимитированию не поддавались.

Уже второй раз они нападают одновременно, и я снова и снова возвращаюсь к одной мысли — совпадение ли это? Или — еще один способ измотать врага?…

Им удается это.

Раз за разом разрушаемые баррикады вселяют неуверенность. Но то, что сейчас сидит за вторым заслоном, внушает страх.

Они не уходят, как т'хоры. Уже двенадцать часов они по камешку растаскивают баррикаду, и, хотя с другой стороны постоянно наваливают новые, вечно длиться это не может — рано или поздно коридор закончится.