— Скажет что?

— Или так и не скажет… — снова вздохнул Ремо. — Руку дай, посмотрю.

— Ремо, не мог бы ты заткнуться, а? — Тайл рывком приподнялся и сел на кровати, зло сверкая глазами.

Я протянула врачу разукрашенное швами предплечье. Ну вот, я опять ощущаю себя обладательницей неверного супруга и развесистых рогов.

— И, к слову, при том, что здесь твориться, сомневаюсь, что кто–то может себе позволить разбрасываться взрослыми мужчинами, способными держать оружие, — оборвал дальнейшую дискуссию Тайл. — Так что, хочешь ты этого или нет, а сегодня я все–таки встану. И плевать я хотел на твои «рекомендации».

— И кто это, хотел бы я знать, тебя просветил? — начал заводиться врач. — Оторвать бы голову этому умнику. И где, интересно, на тебя броню возьмут, с таким–то ростом?

— Полицейская должна была остаться, — отрезал Тайл.

— Полицейская, значит…

Я оставила братьев выяснять отношения дальше, поскольку в этом споре была абсолютно лишней. Не говоря уже о том, что Тайл был прав. То, насколько были забиты госпитальные пещеры после вчерашнего…

А если говорить о некоторых моих снах… Он явно готовит какую–то пакость, скорее всего — тупую, но эффективную лобовую атаку через неделю–полторы, измотав нас предварительно по максимуму постоянными «набегами». А если случится еще один аврал вроде опять же вчерашнего…

С легкими, и даже со средней тяжести ранениями, не слишком мешающими двигаться, уже даже не ложились в госпиталь, а просто приходили на перевязки и процедуры, продолжая стоять на вахте.

Отправившись к кухне за завтраком для раненых, я наткнулась у раздачи на сержанта, которого и не преминула нагрузить своими соображениями. Майору после всех вчерашних откровений я доверяла меньше, чем это вообще возможно, поэтому попросила донести мои измышления до начальства через его голову. Сержант скосил на меня хитрые глаза:

— Ладно, Морровер. Бери свои манатки и пошли, покормишь кашкой наших бравых разведчиков. Заодно побалакаем на эту занимательную тему.

— Вы–то туда зачем?

— Как — зачем? А спросить, какого хрена они сделали, что нам вчера приключился такой сюрприз? Пошли, Морровер, не тормози.

Я подхватила «кашку» и действительно пошла, гадая, с какой радости у сержанта проснулась страсть к служебным расследованиям. По пути вполголоса изложила ему специфику службы нашего майора — в сильно отредактированном виде, но тем не менее. Сержанту я доверяла как себе, и, если вдруг доблестный сотрудник спецслужб захочет выкинуть что–нибудь эдакое, мне нужен кто–то, кто поможет без лишних вопросов его вырубить. Сержант ехидно покивал и обещал полное содействие.

Разведчики выглядели еще хуже, чем мне вчера показалось. Я подсела к первому, судя по нашивкам, — их капитану. Как и у большинства — нарезанные на лоскуты ноги, не смертельно, если вовремя остановлена кровь, но встанет он еще нескоро.

Сержант присел на корточки рядом. Поднял светлые глаза, пристально посмотрел на бледное лицо в испарине.

— Как же это тебя так угораздило, а, Нори?

— Как, как… — просипел раненый. — А то не догадываешься?…

— Тогда я буду говорить, а ты кивай давай, — сержант переплел пальцы и задумчиво уставился в потолок. — Значит, шли вы где–нибудь… Вот по такому же залу, что у нас за главной пещерой, только с озером или подземной рекой.

Раненый кивнул. Я налила в кружку питательную смесь и поднесла к его губам, придерживая за донышко.

— У озера остановились воду проверить, светили много. А потом как поперло…

— Ты–то откуда знаешь? — капитан вяло отодвинул кружку.

— Да как–то раз сам нарвался по дурости, — сержант выразительно посмотрел на собеседника. Я хмыкнула себе под нос. Сержант вроде меня — имеет привычку к неподобающим выговорам старшим по званию. Почему себе такое позволяю я, еще понятно, но вот почему такое спускают ему — загадка… — Что ж ты, в справочник не смотрел перед выходом?… Ладно, а потом что было–то? Ломанулись назад и всю стаю за собой поволокли?

— Если бы всю, не дошли бы, — раненый пристально и крайне недовольно посмотрел на кружку, настойчиво подсовываемую ему под нос. — Там каскад озер, штук пять таких, как наше большое. Только вода там дрянная — недавно какой–то выброс был, — рыба дохлая кверху пузом по всем пяти. Может, поэтому они такие озверелые — жрать–то хочется, а уже нечего… — мужчина наконец хлебнул бурды из кружки и поморщился.

— Морровер, — каким–то неестественным тоном начал сержант, — ты не помнишь, мы там всех перестреляли или нет?…

— Да нет, с полдесятка точно обратно поскакало, — я вопросительно посмотрела на сержанта. — А что?…

И тут до меня дошло.

— …!

Мы переглянулись.

— Морровер, нам п… !

Как по команде, мы вскочили и понеслись в пещерку, где обосновался штаб.

Плакальщицы едят все, что когда–либо было живым, но в естественных условиях питаются в основном рыбой из подземных озер. Пять озер… это огромная по местным меркам популяция. И если учесть, что она резко лишилась пропитания и узнала сюда дорогу, нам действительно п… . Потому что для войны на два фронта у нас банально не хватит солдат.