Он посмотрел на нее, и уголки его рта сжались еще плотнее. И внезапно в нем что-то будто прорвалось.

— А, черт!

В два громадных прыжка преодолев расстояние между ними, он обхватил ее своими по-медвежьи большими, сильными руками.

Она так нуждалась в его утешении, и более всего ей хотелось простить его. Обвив руками талию, она прижалась щекой к его груди, словно ища защиты, и услышала, как бухает его сердце.

— Я любила его, Митч, — прошептала она. — Я любила его и не хотела ничего знать.

Он сильнее притянул ее к себе, поглаживая ладонями полотенце на ее спине.

— Знаю, милая, — пробормотал он слегка охрипшим голосом. — Все наладится.

Двигавшийся в такт словам колючий подбородок царапал ей висок. Его пальцы, пробравшись выше края пляжного полотенца, коснулись ее кожи. Она закрыла глаза, получая от одного его присутствия такое успокоение, какого Сэм никогда ей не давал. И тут что-то изменилось. Его тело стало напрягаться. Мускулы на руках окаменели, и она почувствовала, что прибежище превратилось в место заключения. В голове предупреждающе звякнули колокольчики. Его нога прижалась к ее бедрам, словно он силился развести их. Ей никогда еще не доводилось осознавать его огромной силы, никогда не приходилось ощущать, какая от него может исходить угроза. Да ведь это Митч, сказала она себе. Это всего лишь Митч. И тут он своими ручищами принялся мять ее полотенце.

— Митч! — Она вырвала полотенце, одновременно отодвинувшись от него.

Он отпустил ее так внезапно, что Сюзанна споткнулась. Она подхватила полотенце, не дав ему упасть, и привела себя в порядок.

— Митч, в чем… — Но, подняв на него глаза, тут же позабыла, о чем хотела спросить.

— Да, Сюзанна? — спокойно сказал он.

Он выглядел, как всегда, уверенным и невозмутимым. Она почувствовала себя глупо. Что с ней происходит? Митч не представлял ни малейшей угрозы. Или это тоже наследие, доставшееся от Сэма, — чувство, что от всех мужчин исходит опасность?

— Не желает кто-нибудь перекусить? — Пейджи подошла, держа в руках поднос с сыром, черными маслинами и крекерами.

У Сюзанны разболелась голова, и она была благодарна сестре за вторжение. Извинившись, она пошла в коттедж принять душ.

Пейджи — из чистого коварства, в этом Сюзанна была уверена, — настояла, чтобы Митч остался у них в коттедже на ночь. Этим вечером она превзошла самое себя, приготовив крупные креветки, обжаренные в масле с травами, плов, греческий салат и изумительно свежий, теплый хлеб. Митч не скупился на комплименты, и щеки Пейджи разрумянились. Никто из них не обращал особого внимания на Сюзанну.

Когда перешли к яблочному кобблеру, сдобренному мороженым, Митч рассказал, как однажды Янк потерял свой новый «порше» на ярмарке. У него это получилось так забавно, что Сюзанна расслабилась. Напряжение между Сюзанной и Митчем рассеялось, и вскоре они уже наперебой рассказывали Пейджи разные истории про Янка.

Когда они принялись расписывать привычку Янка путать, своих подружек, Пейджи заявила, что это уже слишком.

— Таких недотеп не бывает.

Сюзанна и Митч, посмотрев друг на друга, рассмеялись.

Но после обеда, когда Митч завел разговор о ее возвращении в Калифорнию, приподнятое настроение Сюзанны улетучилось. Она понимала, что не может остаться здесь навсегда, она и так отсутствовала слишком долго, однако мысль о возвращении перевернула в ней все вверх дном.

— Я не готова к этому. Пока не могу вернуться.

Митч нахмурил брови, словно собираясь что-то добавить, но вместо этого сделал глоток кофе и спросил у Пейджи что-то насчет острова. Между ними вновь возникло напряжение.

В течение следующих двух дней Митч и Пейджи непрестанно изводили друг друга насмешками, и у Сюзанны появилось желание отшлепать их обоих. Митч регулярно заговаривал о возвращении Сюзанны, но она отказывалась обсуждать эту тему. Он начал намекать, что в «Сисвэл» возникла какая-то новая проблема, но Сюзанна только отмахнулась от него. Все последние шесть лет она посвящала себя только делам компании. Пусть на некоторое время этими делами займется кто-нибудь другой!

На третий день Митч уже не мог откладывать отъезд.

— Сюзанна, ты так нужна нам там, в Калифорнии, — опять, в который раз, повторил он, передавая свой чемодан водителю джипа, который должен был отвезти его на полевой аэродром в Хоре. — Поехали со мной. Мы сможем успеть на следующий самолет.

У нее опять возникло чувство, будто он чего-то недоговаривает.

— Скоро, — поспешно ответила она. — Я не задержусь тут надолго.

— Когда? Черт побери, Сюзанна…

Тут быстро вмешалась Пейджи, ринувшись в спор, словно медведица, защищающая своего детеныша. Используя тактику, которая явно была ее собственного изобретения, она оперлась своим маленьким тельцем о крупный торс Митча, одарив его самой распутной из своих улыбок.