— И ты собираешься вернуться к нему?

Боль, которая, оказывается, никуда не ушла, вновь растеклась по телу Сюзанны. Она была бойцом и никогда не относилась к узам брака легко. В глубокой тишине оливковой рощи она вспомнила слова клятвы, данной ею в день свадьбы, вспомнила так отчетливо, словно они были произнесены мгновение назад. «Обещаю отдать тебе все лучшее, что есть во мне, Сэм, что бы ни произошло». Слова эти эхом отозвались в мозгу Сюзанны, она знала, что была верна этой клятве, и наконец поняла, что наступило время начать борьбу за себя.

— Нет, — пробормотала она. — Нет, я не собираюсь возвращаться.

— Это хорошо, — тихо произнесла Пейджи.

Этим вечером Пейджи приготовила на обед сырный пирог со свежим майораном, а когда тушила зеленую фасоль, бросила туда целую горсть кедровых орешков. Отдавая должное этим замечательным блюдам, Сюзанна почувствовала, что начинает успокаиваться. В оливковой роще произошло что-то важное. Наверное, то, что она начала, убежав из дому, пришло там к своему логическому завершению. Наверное, она нашла там самое себя.

На следующее утро после завтрака Пейджи снова потащила сестру на пляж. Сбросив с себя одежду, она сказала:

— Сегодня ты пойдешь у меня в воду. Больше никаких отговорок!

Сюзанна начала было протестовать, но тут же остановилась. Сколько же можно барахтаться в этой жалости к самой себе? Сюзанна развязала на шее завязки лифчика, сняла его, стащила с себя остальную одежду и подошла к воде такой же голой, как и ее сестра.

Когда Сюзанна осторожно пошла навстречу волнам прибоя, раздался нарочито насмешливый голос Пейджи:

— А моя грудь побольше твоей будет!

— Зато у меня ноги подлинней! — отпарировала Сюзанна.

— Как у жирафа!

— Лучше как у жирафа, чем как у утки!

Вода была восхитительно теплой, прибой — спокойным. Сюзанна присела, окунувшись по плечи в воду. Море было мягким и успокаивающим. На короткое время она вновь почувствовала себя замечательно.

— Тебе нельзя оставаться на солнце слишком долго, — сказала Пейджи, похлопав сестру по спине. — Ты у нас настоящая бледнолицая, не говоря уже про другие части тела. — Волна с гребешком пены обогнула Пейджи. — Что нам приготовить сегодня на обед?

Сюзанна легла на спину и начала раскачиваться на волнах.

— Мы ведь только что позавтракали.

— Люблю планировать заранее. Приготовлю-ка я барашка! И еще салат из помидоров и огурцов, а сверху покрошу молодые побеги злаков. А что, если в фаршированные баклажаны… Эй, тебя начинает сносить в море! Возвращайся к берегу!

Сюзанна послушно исполняла все, что говорила Пейджи.

Вечером они вместе работали на кухне. Пейджи открыла бутылку «Скепони», местного вина, и наполнила два бокала, чтобы они могли потягивать его во время работы.

— Нарезай огурец тоньше, Сюзанна! Твои куски напоминают хоккейные шайбы.

— Не скажу, что это занятие мне по душе, — ворчала Сюзанна, после того как очередной кусок получился, по меркам Пейджи, слишком толстым. — Почему бы тебе не готовить самой, а я тем временем приведу в порядок твою чековую книжку?

— Можешь приступать, — ответила, смеясь, Пейджи.

Через пять минут сестры были заняты каждая в свое удовольствие: Пейджи колдовала над баклажанами, фаршируя их смесью орешков, трав и смородины, а Сюзанна, вооружившись своим карманным калькулятором, склонилась над тем, что сразу же окрестила «чековой книжкой из преисподней».

Когда они собрались приступить к еде, Сюзанна услышала шум приближающегося к коттеджу мопеда. Пейджи напряглась. Мопед остановился, и через несколько секунд кто-то постучал. Когда Пейджи открывала дверь, Сюзанна мельком увидела красивого молодого грека с густой кучерявой шевелюрой. Пейджи сразу же вышла за дверь, но через открытое окно до Сюзанны доносились обрывки их беседы.

— …сегодня в деревне. Почему ты не зашла ко мне?

— Я не одна, Аристо. Тебе не следовало бы сюда приходить.

Беседа продолжалась несколько минут. Когда Пейджи вернулась в коттедж, на лице у нее было прежнее напряженное выражение.

— Один из легиона моих любовников, — выдавила она, забирая последние из приготовленных блюд и относя их на старый кухонный стол.

Сюзанна принесла бутылку с вином и наполнила по второму бокалу.

— Хочешь поговорить об этом? — спросила она осторожно.

В голосе Пейджи сразу же появились саркастические нотки.

— Да что тут говорить? В отличие от тебя я никогда не была мисс Чистота и Невинность.