Он поднял взгляд и с трудом сглотнул.

— Что?

— Татуировки. У тебя есть какие-нибудь?

— Нет.

— Ты когда-нибудь хотел ее? — спросила я, придвигаясь ближе. У меня даже не было выбора. Он просто притягивал меня к центральной линии дивана.

Но при моем движении его внимание переключилось. Он отвернулся к окну, слегка покачав головой. Затем он исчез, словно размытое пятно, смахнув с кофейного столика тарелку и стакан.

Он допил остатки виски и направился на кухню. Затем, когда его тарелка и стакан оказались в посудомоечной машине, он направился в коридор, ведущий в его спальню.

Я вздохнула, поднимая бутылку виски. Что ж, он продержался дольше, чем я ожидала.

— Спокойной ночи, Уайлдер Эбботт.

Едва слышно он пробормотал:

— Спокойной ночи, Айрис Монро.

Уайлдер

— Доброе утро. — Я вздрогнул, услышав голос Айрис, стоявшей у кофейника.

Я никогда не встречал человека, который мог бы двигаться так тихо. А может, я просто слишком привык к подросткам, которые только и умеют, что шуметь.

— Доброе утро, — говоря это, я оглянулся через плечо, а затем внимательно посмотрел на нее.

Ее волосы были собраны в неряшливый узел, который косо лежал на макушке. Ее лицо было чистым, без косметики, и на переносице выделялась россыпь веснушек.

На ней была футболка, которая подчеркивала ее хрупкую фигуру. Материала было достаточно, чтобы соорудить из него палатку для мужчины среднего роста, а подол доходил ей до середины бедра. И еще эти ноги. Эта футболка прикрывала больше, чем шорты, которые я видел на ней, но, черт возьми, в ней она выглядела горячо. Безусловно, это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел на ней.

Надевала ли она ее прошлой ночью в постель? Мысленный образ ее в этой футболке в гостевой спальне был таким четким, что мой член набух, а во рту пересохло.

Черт возьми. Я снова повернулся лицом к стойке, дыша через нос и призывая на помощь все свое самообладание, чтобы держать свое тело в узде.

Айрис прожила у меня неделю, и легче не становилось. Предполагалось, что станет легче. Когда же?

— Кофе? — спросил я сквозь стиснутые зубы.

— Попозже.

— Ты рано встала.

Она фыркнула.

— Не говори так раздраженно.

— Я не раздражен.

Я был раздражен.

Каждый день на этой неделе Айрис спала, когда я вставал и уходил на работу. Это давало мне передышку и тишину, которую я предпочитал по утрам.

Я достал из шкафчика дорожную кружку и перелил кофе из одной чашки в другую. Закрыв ее крышкой, я кивнул Айрис и направился к двери, не позволяя своему взгляду снова опуститься на ее идеальные ноги.

— Хорошего дня, — крикнула она.

Я поднял кружку в воздух и, схватив рюкзак, перекинул его через плечо, выбегая на улицу. Слава богу, я уже собрал свой ланч.

Утренний воздух был прохладным и бодрящим, в нем витал запах росы и мокрой травы. Я вдохнул его, позволяя своему бешено колотящемуся сердцу успокоиться.

Черт, это должно было прекратиться. Когда же это прекратиться? Она была сестрой Дэнни. Она была под запретом. Но сколько бы раз я ни напоминал себе об этом, мое тело, похоже, не переставало хотеть ее.

Настроение у меня было таким же мрачным, как и всю неделю. Айрис решила остаться. По крайней мере, я так предположил, учитывая, что она еще не собрала вещи. На самом деле мы об этом не говорили. Но каждый вечер, когда я возвращался домой, она встречала меня улыбкой.

Компания уже не так раздражала, как неделю назад. Вот только сегодня была пятница. Мне предстояли выходные с Айрис, и, если только мой дом вдруг не покажется ей совершенно непривлекательным, нам придется провести их вместе.

Нужно ли мне что-нибудь в Бозмене? До него было два часа езды, и в тот момент побег в другой округ казался чертовски хорошей идеей.

Может быть, я отправлюсь в долгую прогулку в субботу. В воскресенье схожу в магазин. Может быть, сегодня вечером куплю бургер в «Джейн» в центре города. У нас почти закончились продукты, но мне не хотелось идти в продуктовый магазин. Зайдя в продуктовый отдел, я буду представлять Айрис.

Почему я не мог перестать думать о ней? Почему из всех женщин в мире именно она выворачивала меня наизнанку?