— И тогда присяжные решат, кто прав, а кто виноват.

— Это будет дело в суде по мелким искам. Там нет присяжных. — И хотя она могла бы нанять адвоката, если бы обе стороны представлял один человек, на самом деле ей не нужен был адвокат. — Ты представишь свое дело перед судьей, и судья примет решение.

— О. — Что-то в этом ей не понравилось. — Но люди об этом услышат, верно?

— Наверное. — Учитывая склонность этого города к сплетням, велика вероятность, что это определенно будет обсуждаться.

— Хорошо. — Эмбер коротко кивнула. — Если я не могу получить оценку получше, то, по крайней мере, могу испортить ее репутацию.

— Ух ты. Это, э-э, довольно… мстительно. — И все же, учитывая, что мы вообще ведем этот разговор, это соответствует характеру Эмбер.

— Я собираюсь бороться с этим. — В ее голосе слышалось раздражение. Сталь.

Да, она поборется за оценку. И при этом устроит грандиозный переполох, втянув Ларк в самую гущу событий.

Где родители Эмбер? Почему они не с ней? Или, что еще лучше, почему они не сказали ей, что это глупая затея?

Шансы на то, что судья встанет на сторону Эмбер, были в лучшем случае невелики. Но, возможно, в городе найдутся люди, которые поверят этой девушке. Которые выставят Ларк злодейкой.

Но что, если есть способ предотвратить катастрофу? Что, если я смогу убедить Эмбер, что это пустая трата ее времени? Возможно, у меня от этого начнется мигрень, но это избавит от нее Ларк.

К черту мою жизнь. Интерес к Ларк Хейл приведет меня к краху.

— Мне нужно твое задание.

— Ч-что? — Лицо Эмбер просияло. — Вы собираетесь мне помочь?

Я протянул руку, щелкнув пальцами.

— Твоя работа?

Эмбер приступила к действиям, положив рюкзак на колени. Она открыла основное отделение, и оно буквально взорвалось. На пол выпала толстовка, за ней — учебник. Затем появились фрукты. Два яблока и банан. За продуктами последовал сэндвич, завернутый в прозрачный целлофан.

— Ты что, пропустила обед или что-то в этом роде?

Она замолчала, подняв глаза, и ее щеки вспыхнули.

— Эм…

Это было все, что я получил в ответ, пока она продолжала рыться в своей сумке. Тетрадь для рисования. Ручки, карандаши и маркеры. Пока, наконец, она не вытащила синюю папку, которая знавала лучшие времена. Ее края были потерты, а внутренний карман порван. Но бумага, которую она вытащила, была хрустящей, лишь несколько мелких морщинок от чтения. И проверки.

Эмбер передала ее мне через стол.

Восемь страниц. Две тысячи восемьсот тридцать шесть слов.

С ярко-красной три с плюсом в правом верхнем углу.

Возможно, мы сможем решить это с помощью небольшого посредничества. Не вмешивая в это дело суд.

— Дай мне возможность прочитать это. Ты сможешь зайти завтра после школы? — спросил я, просматривая первую страницу и заметки, сделанные на полях.

У Ларк был красивый почерк. Аккуратный и убористый. Мне нравился ее почерк. Конечно, нравился. Христос.

— Так вы действительно поможете мне? — спросила Эмбер дрожащим голосом.

Я оторвал взгляд от бумаг как раз в тот момент, когда одинокая слезинка скатилась по ее щеке. Одинокая слезинка, полная облегчения и надежды, заставила волосы у меня на затылке встать дыбом.

Стоп. Что я здесь упустил? Я потратил годы, изучая людей, как друзей, так и врагов. Инстинкты, которые я отточил, вопили во всеуслышание. За этим стояло нечто большее, чем посредственная оценка. Но что?

Был только один способ выяснить это.

— Завтра, ребенок. — Я кивнул. — Мы поговорим завтра.

Она вся поникла, как будто не слышала этих слов очень-очень давно.

— Спасибо.

— Не за что. — Я встал, слегка улыбнувшись ей, и подождал, пока она сложит свои вещи обратно в сумку.

Она весила, должно быть, больше двадцати фунтов. На вид в Эмбер было не больше пяти футов двух дюймов (прим. ред.: примерно 157 см.). Вероятно, она весила чуть больше ста фунтов (прим. ред.: примерно 45 кг.). И этот рюкзак был таким тяжелым, что, когда она закинула его на плечи, ей потребовалось некоторое время, чтобы обрести равновесие и приспособиться к дополнительной нагрузке.

— Тебя подвезти или у тебя машина? — спросил я, провожая ее до выхода.

— Нет, я, э-э, пришла пешком. Это недалеко.