Тут на руку ксеносам играла и закрытость Доктрианата, и декларируемая его правителями политика… Из-за них мало кто рисковал посещать столь опасные места, а после закрытие границ вопрос так и вовсе отпал.

На захват территории Доктрианата зефарами, разбуженными археологами, ушло порядка пятисот лет. Медленно, но планомерно, трансформируя руками самих людей, получивших червей-контроллеров в позвоночники, очищая планеты для формирования жизненного пространства древней расы, Старейшины сделали невозможное.

Хвэр’Тлас поражался их терпеливости и расчетливости. Впрочем, учитывая их возраст до погружения в спячку, скорее надо поражаться иному — живучести столь древних существ.

Ещё раз осмотревшись, сотник передал через телепатический имплант приказ своим подчинённым:

— Передвигаться от укрытия к укрытию! Через открытые пространства не бежать! Действовать парами — один прикрывает другого! Первый рой — идете к шестому улию. Второй рой — идете вдоль четвертого улия.

Да, зефары строили не дома, а улии. Раса, являющаяся чем-то средним между млекопитающими и насекомыми, имела ряд особенностей, вынуждающих вести подобный образ жизни. Более того, из-за этих же нюансов в строении, им приходилось использовать отдельную касты существ — воинов. Командование же оставалось за истинными зефарами.

Однако, продвижение к месту высадки киборгов оказалось остановлено, практически и не начавшись. В первый рой влетело сразу четыре ракеты, удивительно точно маневрировавших между высоких силуэтов улиев. Фиолетовые вспышки плазменных взрывов поглотили воинов и командовавших ими зефаров. Те немногие, кому повезло быть отброшенным ударной волной, издавая хриплый клекот, катались по бесториевой улице, пытаясь сбить с себя пламя, охватившее их плоть.

Стоило Хвэр’Тласу подумать о том, что без летунов им будет очень сложно продержаться, как в воздухе над его отрядом пронеслась тройка вытянутых силуэтов, оставляющих за собой тусклый ионный шлейф, быстро рассеивающийся в атмосферы планеты. Хварги — живые истребители. Эти органические машины способны летать как в космосе, как и планетарных атмосферах. Помимо достаточно серьёзного вооружения, которое им имплантируют в улиях-производствах, Хварги способны нести небольшой десант из шести воинов и одного зефара.

Радость Хвэр’Тласа была недолгой. Покатая стена ближайшего улия разлетелась, а из образовавшегося проема принялись выпрыгивать те самые роботы, так похожие не скелеты людей… Однако, стоило зефару рассмотреть их вблизи, как ему стало страшно.

Это были не вышедшие из под контроля киборги человеческой расы, как считали Старшие. Ворги! Древние враги зефаров, поставившие расу Хвэр’Тласа на грань вымирая!

Несмотря на ужас охвативший его, сотник бросился на киборгов. Хвэр’Тлас прекрасно понимал, что не с тем оружием, что имеется у защитников планеты воевать со столь опасным врагом. Они не готовы к битве с машинами. С людьми, с эльдар… да с кем угодно из живых рас галактики. Но только не с воргами.

Лишенные душ роботы, хранящие в себе личности представителей расы, некогда уничтоженной зефарами. Ими движет лишь жажда мести. Именно ворги были первыми, кого повстречали зефары. К этому времени гуманоидная раса, так похожая не современные, научилась оцифровывать личности разумных существ и загружать их в машины. Этот факт, учитывая веру, запрещающую зефарам уродовать свои тела любыми неживыми имплантами, стал причиной войны, в ходе которой ворги оказались истреблены полностью, а сами адепты веры в органические технологии вынуждены впасть в спячку, дабы спрятаться от машин с личностями их врагов.

Теперь же, когда древняя раса получила второй шанс и была в шаге от возможности навязать свою волю и видение мироздания другим народам или уничтожить отказавшихся принять истинную веру Основы Жизни, им вновь начали противостоять всё те же неверные ублюдки.

— Атаковать воргов! Убить их всех! Убить неверных! — не останавливаясь передавал через имплант телепатической связи своим подчиненным Хвэр’Тлас.

Сотник, потеряв голову от страха и гнева, желал теперь лишь одного — расправиться с как можно большим числом металлических порождений скверны. Этому его учили с того момента, как зефар выбрался из своего кокона в улии. И теперь он исполнит то, к чему его готовили всю жизнь — победит скверну или умрет сам.

Ворги же, считали иначе. Машины открыли убийственно точную стрельбу, обрывая жизни воинов и зефаров. Казалось, личные щиты бесполезны против тяжелых плазменных пушек, с которыми шли в бой роботы. Фиолетовые сгустки, будто бумагу, прожигали защитные сферы и с шипением пробивали насквозь покрытые хитином тела пехотинцев. Многие их воинов пытались взлететь, чтобы начать расстреливать противника с воздуха, используя прием, хорошо показавший себя в боях с людьми. Однако, роботы попросту разделились — из десятка появившихся из пролома в стене улия машин три начали расправляться с теми своими противниками, что взмыли в воздух, а остальные продолжили отстрел прижатых к земле зефар и их солдат.

Машины не шли стальной стеной, а умело пользовались обломками строений и бросали плазменные гранаты, а порой и вовсе использовали огневую мощь своих роторных пушек, чтобы уничтожать преграды своему продвижению. Этот вал из раскаленного фиолетового вещества, сжигающего всё живое, вынуждал зефар и их солдат отступать, ища более подходящие места для создания хоть какой-то обороны.

Хвэр’Тлас, сам того не заметив, оказался один. Его подчиненные были перебиты, а вторая сотня прижата огнём машин в конце улицы. Однако, к удивлению зефара, ворги не торопились расправляться с ним. Вместо этого к нему из строя роботов вышла машина иного плана. Она явно была создана людьми или с помощью их технологий.