Полозы несколько раз провоцировали нас: атаковали, после чего немедля отступали к городу и уходили под землю. Они будто специально подначивали сровнять все здесь с землей, но приказа стрелять не поступало. Убедившись, что мы не станем играть по их правилам, полозы скрылись с глаз долой.

Как твари учились, так и мы начали лучше понимать их повадки. Кутузов приказал держать оборону и отправил в город нескольких бойцов. Стоило им уйти, как течение времени словно замедлилось. Мой отряд на передовой не находил себе места. Я даже не представлял, какой ценой управителям воронёных драгунов удавалось сдерживать свои ярость и нетерпение.

Наконец, вернулись разведчики. Они подтвердили мои опасения: в городе живые, настоящие люди. Не солдаты. В основном женщины, дети и старики, но есть и мужчины. После проверки порченым с ними поговорил боец, знавший французский. Люди тряслись от страха и говорили, что не могут уйти, иначе их убьют полозы. Дескать, лишь этот городок безопасен, но стоит выйти за ограду — конец.

«Оградой» жители называли настоящий вал из искореженных французских драгунов. Поначалу мы приняли их за гигантские сугробы. Здесь управители Франции стояли насмерть. На земле перед безжизненными боевыми доспехами не оставалось живого места — сплошные рытвины и воронки. И так вокруг всего городка.

Оставалось лишь гадать, что здесь случилось. Возможно, оставшиеся после атаки на Российскую империю драгуны врага отступили. Они вернулись на родину и попытались добраться до Парижа, но им не позволили этого сделать.

Мой отряд трижды обошел вокруг, но не нашел ни действующих драгунов, ни полозов. Лишь безжизненные остовы из абсолюта и истерзанные ими туши подземных тварей. Тихон поднял забрала нескольких французских доспехов — внутри мертвые управители. Все люди.

— Боже, помилуй их, — пробормотал Тихон и принялся тихо читать молитву.

У меня имелись вопросы касательно того, заслуживают ли эти управители почестей. В боях под Москвой они сражались против нас. Но что взять с противников, которые уже мертвы? Ничего. Их война закончилась.

А наша еще продолжается.

— Чего делать будем? — драгун Степана поворачивал шлем из стороны в сторону, оглядывая груды искореженного абсолюта и запорошенные снегом туши полозов.

— Этих сожжем, а город сравняем с землей, — огрызнулся Влад. — Вот и все дела.

— Но там живые люди. — Возмутился Тихон. — Ты готов взять грех на душу?

— На моей душе и без того полно грехов. — Со старческим упрямством проворчал Влад. — Одним больше, одним меньше — без разницы.

— Я согласен с Железным, — неожиданно произнес Распутин. — У нас великая цель. Нельзя рисковать.

— Одно дело на войне убивать, а другое… — драгун Степана поднял шлем и посмотрел поверх изувеченных драгунов на бледных людей внутри домов. Каждый из них взирал на нас со смесью надежды и страха. — Там же детишки, мелкие совсем. Не могу я так, братцы. Жалко их.

Для меня такое заявление из уст управителя проклятого драгуна оказалось неожиданным. Сам я полностью разделял мысли Степана, но не думал, что у него хватит силы воли унять жажду крови своего воронёного доспеха.

— Жалко? — драгун Влада резко развернулся. — Жалко у пчёлки, Степан. Мы на войне. Мы солдаты и…

— И у нас есть генерал. — Я решил поставить точку в этом споре. — Решение примет светлейший князь. Мы же сделаем, что должно. Сейчас задача обойти город и встать между ним и Парижем.

— Так-то оно так, — Влад подошел ко мне вплотную и линзы шлема его драгуна обратились к моим. — А сам-то ты что думаешь, командир?

Оставшиеся члены отряда тоже уставились на меня.

— Я думаю, что сражаться надо с теми, кто держит оружие, а не с мирными жителями. — Твердо ответил я. — Наши доспехи созданы для войны с полозами, а не с людьми.

— Ишь, какой правильный… Аж противно, — змеей прошипел Влад. — Хорошо, будь по-твоему. Но если Кутузов иначе решит — придётся тебе, граф, ручки белые запачкать.

Я оставил словесный выпад без внимания.

— Он злой и вредный, — вынесла свой вердикт Злата. Она привычно обвилась вокруг трона и жадно ловила каждое слово. — Ни тварей не щадит, ни людей.

Я пожал плечами:

— У каждого свои недостатки, — эти мои слова прозвучали только внутри шлема-кабины. — Но Бог с ним, с Владом, скажи лучше — есть в этом городе полозы?

Злата прикрыла глаза и на несколько мгновений замерла.

— Нет, — покачала она головой, — здесь лишь люди. Полозы засели дальше, вьются вокруг моего Создателя. Ждут.