— Ты в порядке? — я удержал бледную девушку за дрожащие плечи.

— Нет, — она замотала головой, — не в порядке. Ничего не в порядке!

— Что стряслось?

— Пойдем, сам увидишь, — Злата взяла меня за руку, а другой коснулась стены тоннеля.

Земля вновь расступилась, впуская девушку и меня в свои недра. Спустя миг она сошлась за нашими спинами, и все вокруг погрузилось в непроглядную темноту. Я никогда не страдал клаустрофобией, но мне стало не по себе.

Впрочем, длилось это совсем недолго: не успела земля сойтись, как мне показалось, что мы с ней движемся отдельно друг от друга. Это чувство не походило ни на что иное, подходящее для сравнения. Я затаил дыхание и сконцентрировался, не зная, чего ожидать.

Необъяснимое движение замедлилось, а потом прекратилось вовсе.

Чтобы осмотреться, мне пришлось напрячь зрение управителя. Мы со Златой оказались в большом тоннеле округлой формы. Он был явно не природного происхождения и не выкопан людьми — по всей длине, насколько хватало глаз, я не заметил ни одной подпорки или перегородки. Человеческих следов на рыхлой земле тоже не обнаружилось.

— Тоннель полозов, — догадался я. — Они копали его для Кочубея?

— Да, — идущая впереди Злата кивнула и указала на отходящие в сторону «рукава», от которых тянуло морозной свежестью.– Здесь я отвлекла их и повела наверх. Там начался бой. Несколько человек погибли, но всех полозов перебили.

Я мрачно кивнул. Жаль, что погибли бойцы, но это война. Тот, кто взял в руки оружие, мысленно и морально должен быть готовым убивать и быть убитым. Честь и хвала тем, кто пал в бою за Отчизну. Они знали, на что шли и за что сражались.

— Что с заложниками?

— Живы, — успокоила меня Злата и, понизив голос, добавила, — пока.

— Что это значит? — такое поведение спутницы меня насторожило.

— Скоро узнаешь, — девушка ускорила шаг и повела меня дальше по тоннелю.

— Куда ведет этот путь?

— К подземным рекам, — не оборачиваясь, сказала Злата. — Помнишь, тот колодец под городом? Таких несколько.

У меня все похолодело.

— И в них полозы?

— Нет. Они пусты. Но там много ходов в разные уголки Москвы. Я видела их раньше, но не придавала значения, так как думала, что они для людей. Присутствия полозов там не ощущалось.

— А сейчас?

— Сейчас тоже, — передернула плечами Злата. — Но теперь я поняла, что значат твои слова о том, что во мне больше человеческого, нежели в некоторых из вас.

— Ты запомнила? — признаться, сам я уже успел подзабыть, что говорил это.

— Конечно же, — она все же остановилась и повернулась ко мне. — Твои слова многое для меня значат. Они показывают, что я действительно не такая, какой хотел бы видеть меня создатель.

— Ты говоришь о своем отце?

— Не хочу его так называть, — Злата снова отвернулась и пошла дальше.

Земля вновь затряслась. В этот раз куда сильнее, чем обычно. Она содрогалась, будто живой организм, пытающийся исторгнуть из себя нечто инородное. Стоило этой аналогии прийти мне на ум, как я понял, что землетрясение теперь больше напоминают спазмы.

Злата перешла на бег. Она больше не говорила. Поняв, что девушке неприятна затронутая недавно тема, я догнал ее и решил вернуться к изначальному обсуждению:

— Так что с колодцами и ходами под Москвой? Если не полозы, то кто их использовал? Изверги?

— Люди, — бросила Злата. — Точнее те, кто называл так себя по ошибке. Предатели. Ты еще называешь их сектантами. Они поклоняются Великому Полозу и считают, что он обновит этот мир. Глупцы не ведают, что он его лишь уничтожит и все.

— Значит, по этому тоннелю Кочубей хотел выйти к другим сектантам? Но Нечаев сказал, что они мертвы.

— Так и есть, — кивнула девушка. — Сектанты мертвы, их алтари разрушены и преданы огню. Но ходы-то остались. Те, что вели сверху вниз, завалили, но этот свежий. Он выводит к подземной реке. Она несет свои воды на запад от города. Дальше по тоннелю небольшая пристань, у которой привязано две лодки: одна доверху набита добром, в другой же есть место для одного человека. Думаю, так предатель Кочубей хотел сбежать.

— Он собирался во Францию? — предположил я.

— Да, — голос Златы пропитывала уверенность. — Путь ведет в ту сторону, куда ты уезжал с вашим Императором.

— И ты ведешь меня туда?

— Нет. Там нам делать нечего.

— Тогда что мы тут делаем? — я огляделся. Кругом лишь темнота и земляные стены.

— Идем к пути, который я отыскала, — пояснила Злата и попросила. — Теперь не отвлекай меня. Нужно почувствовать движение земли…

Дочь Великого Полоза подошла к одной из стен и повела по ней рукой. Ее ногти оставляли за собой неглубокие волнообразные борозды. Царящую в тоннеле тишину теперь нарушал шорох, с которым комки земли падали на пол.