Ударом ноги я сбросил бледную тушу вниз и спрыгнул следом. Мои инстинкты обострились до предела, ярость вместе с кровью кипели в жилах, сознание ожесточилось. В эти минуты я сам перестал быть человеком, став воплощением праведного гнева.

В подвале меня поджидала целая толпа новых тварей. Они бросались на меня и падали на холодный пол, извиваясь в предсмертных конвульсиях. Быстрыми и отточенными движениями я прокладывал себе дорогу к цели.

Один удар — один труп.

Снаружи особняка загремели выстрелы. Видимо, Злата вывела полозов на позиции солдат и управителей драгунов. Но это их бой.

Из-за угла на меня выскочил изверг. Даже не взглянув в его сторону, я призвал печать и высвободил ее силу практически в упор. Дымящиеся ошметки лысого черепа брызнули на стену. Еще один урод растянулся в прыжке. Я подался вперед, вскинул меч и распорол его брюхо. Не успела дергающаяся туша упасть, как мой клинок рассек еще одного врага пополам.

— Тебе не спрятаться! — рычал я, слыша впереди торопливые шаги. — Куда бы ты ни пошел, где бы ни спрятался — я найду тебя. И убью.

Стена справа взорвалась, и из нее вырвался полоз. В тот же миг черное пламя моего меча осветила яркая золотая полоса. Дарованный Чернобогом клинок по рукоять вошел в разинутую пасть червя и пронзил его мозг.

— Полозы мои, — раздался у меня за спиной голос Златы. — Не дай уйти предателю.

Никак не отреагировав на слова девушки, я продолжил двигаться вперед, уже предвкушая скорую расправу. Быстрое сердцебиение Кочубея стучало в моих ушах, как и его хриплое дыхание загнанного зверя.

Но предатель был не один. Я слышал плач и незнакомый голос. Женщина умоляла мужа опомниться и отпустить детей. Кочубей не отвечал. Он пыхтел и бежал без оглядки.

Я настиг его на втором уровне подвальных помещений. Каменная кладка стены здесь отсутствовала. Ее разбили изверги, вгрызающиеся в землю измененными лапами. Они рыли лаз для предателя.

Они не успели.

— Кочубей. — Скрипнув зубами, я буквально выплюнул имя ублюдка, пронзив его полным ненависти взглядом.

Предатель взвизгнул и закрылся детьми, словно щитом. Их было трое: голубоглазая девочка лет десяти, юноша чуть старше ее и совсем крохотный младенец, которого держал на руках Кочубей. Заливающаяся слезами женщина в богатом платье пыталась отобрать ребенка, но ее не подпускали изверги.

— Убейте его! — взвизгнул предатель.

Изверги бросились на меня. К ним подключились и те, что копали тоннель. Они выскакивали из земляной ямы со злобным стрекотом и шипением. Казалось, им не было конца. Но меня это не пугало. Быстро и методично я прорубал себе путь к предателю, а он блеял и пятился, все глубже забиваясь в земляную нору, которая вскоре станет его могилой.

Жена Кочубея бросилась к нему, но так и не смогла забрать младенца. Ей удалось лишь отвести в сторону старших детей.

Меч из черного пламени метался из стороны в сторону, за один взмах рассекая сразу несколько изуродованных мутациями тел. Я не превращался в тень, не прыгал и не уклонялся, а медленно наступал, оставляя за собой дорогу из мертвых тел. Мой взгляд был прикован к Кочубею. Я видел в его глазах лишь страх. Он видел в моих собственную неотвратимую смерть.

Когда последний изверг пал от моего меча, Кочубей вжался спиной в земляную стену. Он поднял младенца на вытянутых руках и закрылся им, словно щитом.

— Не подходи! — брызнув слюной, выкрикнул предатель. — Не подходи!

— Как низко ты пал, если закрываешься собственным ребенком? — я остановился и замер напротив него.

— Стой, где стоишь! И ты тоже, Наталья!

— Нет! Нет! — жена Кочубея попыталась подбежать к нему, но замерла, когда путь к мужу преградил мой меч.

— Отпусти дитя и умрешь быстро. Даю слово. — Процедил я сквозь стиснутые зубы.

— Ты дашь мне уйти! — принялся торговаться предатель, чей голос дрожал и вибрировал.

— Нет. — Холодно ответил я, делая шаг вперед.

— Назад! — заорал Кочубей.

Я сделал еще шаг, так как видел то, чего не замечал он.

— Я убью его! Убью! — верещал предателя, сжимая пальцы на крохотном тельце плачущего ребенка.

Из стены земляного тоннеля выскочила золотая змея. На лету она обратилась Златой, вырвала из рук Кочубея дитя и спряталась за мою спину.

— Уведи их отсюда, — не оборачиваясь, велел я дочери Великого Полоза, направляясь к предателю.

— Нет! — Кочубей упал на колени и заломил руки. — Пощади! — он попытался подползти ко мне, но получил ногой в лицо и покатился обратно к тупику тоннеля.

Я продолжал смотреть в его бегающие глаза и сокращать разделяющее нас расстояние шаг за шагом.

— Молю! Пожалуйста! — перебирая руками и ногами, Кочубей полз спиной вперед до тех пор, пока загривком не уперся в землю. На его дорогих брюках расплылось мокрое пятно.

Я скривился от омерзения, но склонился над ним, схватил за горло и легко поднял в воздух одной рукой.

Кочубей хрипел, заливался слезами и силился что-то сказать, но мои сжимающиеся пальцы не позволяли ему этого сделать. Меч из черного пламени дрогнул в моей руке и рассыпался пеплом: предатель не заслуживал смерти от благородного оружия.