— С государем должен поговорить Нечаев…

— И что же вы вдвоем задумали? — Кутузов устало и тяжело вздохнул.

— Не могу сказать, — вновь покачал головой я. — Шпионы полозов могут быть где угодно. При всем моем безграничном к вам уважении, мне не положено разглашать детали.

— Ну, если мне нельзя ничего знать…

На миг мне показалось, что Кутузов откажет и выставит меня взашей в приступе гнева. Но он неожиданно смягчился.

— Коли Петр уговорит Императора, то я сделаю то, что должно. Но поклянись мне, Михаил, что задуманное вами спасет людей, а не сгубит их.

— Клянусь. — С готовностью отозвался я.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнув, Кутузов подозвал меня к столу. — А теперь смотри, — он показал мне карту, где схематично были изображены предполагаемые порядки неприятеля и позиции нашей армии. — Здесь, — палец полководца указал на синюю ленту реки. — Переправа через реку Колоча. Когда неприятель употребит в дело последние резервы свои на левый фланг Багратиона, то я пущу ему скрытое войско во фланг и тыл. Кавалерия Уварова и казаки Платова знают, что делать. Вы же должны поддержать их прорыв, если появятся полозы.

— А если не появятся?

— Значит, вместе с другими драгунами станете держать оборону у батареи Раевского, — Кутузов указал в центр наших позиций. — Она стоит на высоком кургане и, вероятно, станет основной целью неприятеля. Скорее всего, французские драгуны станут прорываться именно сюда.

Я кивнул. В боях за Шевардинский редут управители врага несколько раз били по простым солдатам, так что ни о каком благородстве больше не шло и речи.

— Наших драгунов я разделил на две части, — продолжил Кутузов. — Первой и большей правит, как и прежде, герцог Михаил Вюртембергский. Вам же вверяю третье звено. Изначально слушайте приказы герцога, но кроме них у вас будет и мой личный — поддержка кавалерии и казаков.

— Но я же не солдат…

— Уже солдат. — Не дал мне договорить Кутузов. — Командир третьего звена пал смертью храбрых на поле боя. Вы займете его место. Мой адъютант отведет вас к бойцам.

— Я не подведу. — Я вытянулся по стойке смирно ощущая одновременно и прилив гордости, и груз ответственности.

— Знаю, — кивнул Кутузов.

На этом мы и распрощались.

Кожухов встретил меня у выхода из шатра и, поздравив с повышением, повел к стоянке драгунов. Прикомандированные к армии порченые спешно привели в порядок Чернобога. Рядом с вороненым доспехом замер еще десяток императорских драгунов. Неподалеку выстроились их управители. На меня они смотрели доброжелательно, так как нам уже приходилось сражаться вместе, и я заслужил их благосклонность в бою.

Адъютант Кутузова представил нас, после чего я вкратце обрисовал звену задачу. Она была столь же простой, сколь и ответственной. Стоило нам закончить разговор, как лагерь армии оживился.

С рассветом враг пошел в наступление. Дальнейшие события для меня стали происходить с чудовищной скоростью, сменяясь одно за другим, будто бы не завися от привычного течения времени.

Мы спешно сели в драгунов и отправились к кургану, где располагалась батарея Раевского. Французы сразу начали обстрел из пушек. Подоспевшие на позиции управители подняли щиты, закрывая собой артиллерию.

Как только залп неприятели закончился, мы ответили одновременно с нашей артиллерией. Не успело стихнуть эхо выстрелов, как с противоположной стороны прилетел ответ. И наши уцелевшие драгуны, и потрепанные боевые доспехи неприятеля не спешили в атаку, действуя от обороны своей артиллерии.

Происходящее мне не нравилось: обе стороны жалели свое самое мощное оружие, разменивая каждый миг его простоя десятками жизней обычных солдат. А ведь бои длились не один час!

С высоты Чернобога я краем глаза наблюдал, как под покровом тумана враги выдвинулись к центру наших позиций — селу Бородино. В атаку шли люди, люди их и встретили. Завязался бой, в который нам было недозволенно вмешиваться.

Егерский полк под натиском французов отступил за реку Колочу. Враг, ободренный взятием села, пошел следом. Но егеря объединились с подкреплением и встретили французов в штыки. Вскоре к ним присоединились и ворожеи, перебив всех приспешников Наполеона и закрепившись на позициях.

С юга из леса вышли французы и атаковали укрепления. Завязался бой. За нашими спинами оживилась пехота. Солдаты поспешили на помощь к оборонявшим укрепления сослуживцам. Их прорыв поддержало первое звено драгунов.

Не успели французы развить наступление, как получили незамедлительный ответ в виде удара тяжелой конницей. Ожесточенный бой вспыхнул еще на одном участке. Враг подтянул драгунов. Пехота и конница стали отступать, освобождая место для боевых доспехов, давивших людей и лошадей, словно муравьев.

И тут явились полозы…

Руководивший всеми драгунами герцог Вюртембергский дал сигнал к атаке. Большая часть драгунов отошла от батареи Раевского и схлестнулась с выбирающимися из-под земли тварями. В этот раз Кутузов распорядился укрепить курган, так что змеи не могли добраться до него скрытно. К грохоту пушек примешался стрекот и пронзительный визг полозов. Изнемогающие от бездействия драгуны теперь налетели на них, подобно смерчу, и рвали ненавистных врагов на части.