Но как?! Её магия должна была полностью подчинить Плюма! Злость клокотала в ней, но усталость брала своё. Нужно было передохнуть. Когда она уснула, Плюм, уютно устроившийся рядом, на секунду приоткрыл глаз, убедился, что хозяйка мирно спит, и тихо, на цыпочках, выскользнул за дверь.

Он, не торопясь, с явным удовольствием выбрался наружу, переливаясь в ночи мягким светом, и направился обратно ко Льву Морозову, истинному своему хозяину. Хватит с него этого спектакля!

Караваев сидел в своём роскошном кабинете, задумчиво постукивая кончиками пальцев по массивному деревянному столу. Офис, расположенный на верхнем этаже лучшего отеля в Крыму, был оформлен сдержанно, но со вкусом: дорогие породы дерева, кожаные кресла, огромный панорамный вид на ночной город. На стене висела большая карта полуострова, испещрённая метками его владений. Почти весь юг был уже под его контролем, кроме одного маленького, но чертовски назойливого пятна — поместья Морозовых.

На столе перед ним стоял старый радиоприёмник, стилизованный под антиквариат. Однако это был не просто красивый предмет интерьера, а высокотехнологичное средство связи, настроенное на защищённую частоту. Только самые доверенные люди знали, как с ним связаться.

Приёмник ожил. В динамиках раздалось приглушённое помехами дыхание, затем голос Медведя — низкий, глухой, будто пробитый сквозь гравий.

— Общак ушёл.

Караваев на мгновение замер. В следующий момент его пальцы судорожно сжали подлокотник кресла.

— Что значит «ушёл»? — его голос был тихим, почти ласковым. Самое опасное состояние.

— Вчера в баре произошло… Непредвиденное. Деньги теперь у барона Морозова.

Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Единственным звуком был гул ночного города за окнами. Караваев медленно выдохнул. Морозов. Этот выродок.

С каждым словом Медведя его ярость только росла. Сколько лет он терпел этих упрямых Морозовых? Сколько раз предлагал выкупить их поместье, избавить от долгов, закрыть все вопросы? Но этот щенок — последний в своём роду! — каким-то чудом не только держался на плаву, но и осмелился бросить ему вызов.

Его пальцы с силой сжались в кулак. Он терпел это слишком долго.

Караваев давно выстраивал планы, готовился к тому, чтобы снести эту проклятую фамилию с карты Крыма, но до сих пор был терпелив, действовал через юридические и финансовые рычаги. Ведь у него были законные основания — долг Морозовых перед ним был огромным, и официально это выглядело как обычное дело.

Но теперь? Теперь всё изменилось. Этот наглый выскочка не просто мешал ему. Он украл у него. И что хуже всего — официально он ничего предъявить не мог. Это были грязные деньги, не тот капитал, с которым можно просто пойти в суд.

Караваев почувствовал, как его дыхание сбивается, как пальцы дрожат от напряжения. Он стиснул зубы, подавляя желание швырнуть что-нибудь в стену. Он глубоко вдохнул, выдохнул, успокаивая ярость, и его голос, когда он заговорил, был уже холодным, выверенным.

— Займись этим, Медведь. Я хочу, чтобы Морозов пожалел о своём существовании. Используй все средства.

В динамике послышался низкий смешок.

— Будет сделано.

Связь оборвалась, оставляя в кабинете звенящую тишину. Караваев провёл рукой по лицу, затем резко встал, шагнул к стене и с силой вонзил кулак прямо в карту, точно в точку, где находилось поместье Морозовых.

— Не стоило переходить мне дорогу, барон…

Я проснулся с ощущением, будто меня вчера запихнули в мешок, хорошенько встряхнули, а потом пустили в свободное падение с лестницы. Голова гудела, мысли слипались в один неразборчивый ком, а главное — я не помнил, как оказался в собственной постели.

Проверил себя на целостность: руки, ноги — на месте. Уже неплохо. Повернув голову, я заметил Плюма, уютно свернувшегося клубком на подушке. Мой питомец выглядел довольным, как кот после ночного набега на сливки.

— Ну что, предатель, как тебе жилось в княжеских хоромах? — пробормотал я, почесав его пушистую макушку.

Плюм не удостоил меня ответом, только лениво потянулся и снова свернулся клубком. Ну и ладно. Главное, что вернулся. А это означало, что княжна Ефремова теперь у меня в долгу. Это хорошо. Очень хорошо.

С тяжелым вздохом я поднялся и привел себя в порядок: умыться, причесаться, одеться — простые утренние ритуалы, которые помогли немного прийти в себя. Уже в процессе вспомнил, что сегодня с утра должна прибыть троица «учеников». Надо будет их встретить.

Спустившись вниз, я направился в столовую, где меня уже ждал завтрак. На полпути ко мне подошел Григорий, мой дворецкий, с усталым, но невозмутимым видом.

— Молодые господа уже прибыли и ожидают вас, господин барон, — сообщил он.