Бэтси подскочила к кровокожу раньше всех, еще даже тушка первого зверя не успела обратиться в прах, как секира из высушенных лиц ударила рядом с сопровождающим, вынуждая его отскочить. Толстухе повезло. Длинное лезвие ударило в ответ, оставив на щеке Бэтси глубокий порез, из которого тут же хлынула кровь. Раздался дикий рык, секира вновь взмыла в воздух для очередного сокрушительного удара. Я прекрасно понимал: если бы перед нами не стояла задача сохранить жизнь сопровождающему — Бэтси обратила бы его в кучку праха первым ударом, но она не могла.

Сопровождающий приготовился нанести смертельный удар. Бэтси схитрила, отпрыгнула, лишь припугнув секирой, которая так и не ударила. Я подскочил к кровокожу со спины и ударил костяным щитом. Закованное в кровавый доспех тело содрогнулось, но устояло на ногах. Достойный противник. Сильный и ловкий! Он резко развернулся и ударил мечом в ответ. Я не успел поставить блок, булава только начала подниматься для удара, как костяной кончик лезвия ударил в правую руку и пробил доспех. Руку обожгло, от боли я стиснул зубы и зашипел.

Двуручный меч описал дугу и сразу же двинул обратно, для нового удара. Я успел подставить щит. По левой руке словно врезали кувалдой, удар был настолько сильным, что я почти припал на колено. Я пошатнулся и ткнул наугад булавой. Но сотряс лишь воздух.

Слева раздался рёв Ансгара, затем глухой удар и треск. Юноша обрушился на сопровождающего, и даже что-то ему поломал. Я выглянул из-за щита и снова ткнул булавой наугад. В этот раз мне удалось попасть. Передо мной предстал кровокож с разбитым в дребезги наплечником и треснутой грудной пластиной. Жаль только, что наши попытки утихомирить взорвавшегося воина — лишь жалкие щенячьи покусывания. Кровокож ни на миг не замедлился. Костяное лезвие снова рубануло воздух рядом с нами. Досталось мне и Ансгару. Несколько клыков с моего наплечника разлетелись в разные стороны, а паренька, успевшего закрыться щитом, швырнуло в сторону. Ансгар поднял облако пыли на песчаной дороге, перекатился несколько раз, однако ошеломлен не был. Подобно молодому волку, он вскочил на ноги и с рёвом бросился на врага.

Этот длиннющий меч изрубит нас на куски! Его немедленно нужно выбить из рук!

В очередной раз я увернулся от лезвия, а Ансгар нанёс удар булавой, снова опустив отцовский череп на плечо сопровождающего. Хороший удар, заставил ублюдка пошатнуться. Я подловил момент и подобрался к противнику впритык. Кровавые глаза следили за мной через узкие щёлки в маске. Видели каждое моё движение, цеплялись то за ноги, то за руки, в ожидании мощного удара булавой. Но я врезал ему щитом. Прямо в лицо. Громко взвыв, засадил что есть мочи. Расколол маску и вынудил отступить. Булава Ансгара обрушилась ему на правую руку, а я врезал по левой. Двуручный меч выпал из рук и упал в песчаную пыль, клубившуюся под нашими ногами.

Дело сделано, осталось…

БЛЯТЬ!

— Бэтси! — взревел я. — Нет!

Я увидел, как она занесла над головой сопровождающего секиру для мощнейшего удара, в котором уже не было никакой необходимости…

— Нет! — проорал я…

Но мои слова были лишь тусклой тенью в её оглушительном вопле, продолжающем звенеть в наших ушах даже после того, как секира раскроила голову сопровождающего.

Мозги брызнули к нашим ногам и обратились в пепел, как и наши надежды на скорейшие поиски загадочного города в глуши джунглей.

Блять! Блядь! СУКА!

— Бэтси! — взревел я. — Ну зачем? Зачем ты его убила?

Вскипевший внутри меня гнев выходил сквозь зубы жутким рыком. Я подошёл к Бэтси, крепко сжав булаву. Наверно, я хотел ударить её, сильно, чтобы она испытала боль и обиду, которая переполняла меня до краёв. Но стоило ей повернуться ко мне лицом, а мне увидеть её налитые слезами глаза, как я выдохнул и опустил руку с зажатой в ней булавой. Вспоротая плоть под её левым глазом была заполнена не только кровью, но и слезами. Бледно-алые дорожки расчертили её щёку до самого подбородка. Этой большой девочке не было больно. Ей было обидно.

Некто злой причинил ей боль, и он не имеет никакого права остаться безнаказанным, даже если того требовал я. Бэтси пыталась совладать с собой, но как не крути эту тучную бабёнку, в душе она всегда останется ребёнком. Её детский взгляд прятался за провинностью, ожидающей неминуемого наказания. Но что я мог. Не бить же её на глазах смертных. Я бросил на неё обречённый взгляд, за которым была лишь пустота и безразличие. Я больше чем уверен, подобное она увидела и в глаза Ансгара, подошедшего ко мне и своим ботинком сгрёбшего кучку пепла, в котором совсем недавно таилась надежда.

Ансгар не выдержал.

— Бэтси, ну зачем ты его убила! Дура!

— Не стоит, Ансгар, — потребовал я, переводя всё его внимание на себя. — Она не специально…

— А как? Инга, как?

— Она защищала нас!

— Ну спасибо, Бэтси, — прошипел парнишка, отряхивая с кожаного доспеха пыль и пепел, забившиеся во все щели. — Я жив! Только вот как мы теперь попадём в «строящийся город»? Они нас отведут?

Ансгар вскинул руку и указал пальцем в сторону телег с клетками. Там, за прутьями, на нас взирал десяток пар глаз. Женщины, мужчины. Грязные создания прильнули к прутьям и всё это время созерцали сражение, исход которого может радикально изменить их судьбу. Что у них сейчас в головах? Они хотя бы имели понятие, на что их везут? Я не заметил, чтобы они бились в агонии и хоть как-то пытались спасти свои грязные шкуры. Но когда я бросил свой взгляд в их сторону, изнутри клетки донёсся женский голос, хриплый и уставший: