Мне оставалось до него пару шагов, когда он разинул рот и собрался что-то выдавить из своей пересохшей глотки.

— Мне нужна вода, — потребовал я, встав перед ним и заглянув в его зеленющие, как летний лес глаза.

Он медленно опустил руки, сжимая нож и срезанную рыбину.

— Конечно, — сказал он, сглотнув. — В доме бочка.

Мне не хотелось вламываться в дом как какой-то варвар, и пугать его жену и детей, если они конечно же у него есть.

— Принеси мне кувшин, — вновь потребовал я, не спуская с него глаз.

— Да, конечно, — бросил он и скрылся в доме.

Когда он вернулся, возле меня уже стояла Осси вместе с Ансгаром. Местный мужик очень удивился, увидев среди нас живого человека. Я вырвал из его застывших рук глиняный кувшин и передал Аснгару, что вызвало еще большее удивление в мужских глазах.

— Если нужна еще вода, — сказал он, — я могу принести.

— Позже, — бросил я.

Пока Осси помогала Ансгару напиться вдоволь, я спросил у мужика:

— Сколько вас здесь проживает?

— Что вы имеете ввиду?

— Местных жителей, — уточнил я.

— Я не понимаю вас.

Я поверил ему. В его взгляде было больше изумления, чем в моих глазах, когда я видел сложенные снарядами дома в детстве. Происходящее на глазах мужчины было неестественным, и быть может, даже незаконным. Любая моя просьба или вопрос вызовут в нем еще больше сомнений и породят еще больше встречных вопросов.

— Как тебя зовут? — спросил я.

Ненадолго задумавшись, мужчина ответил:

— Гуций. Меня зовут Гуций.

— Послушай меня, Гуций, я хочу знать, сколько людей проживает в этой деревне.

— В этой деревне? Вы так говорите, словно ступили на эту землю впервой.

— Гуций, ты не поврешь мне, но так и есть.

— Как…

Он умолк и выпучил глаза, увидев за моей спиной Бэтси, тащащую за шкирку коротышку. Вот это явно стало для него ситуацией, ну никак не вписывающейся в местный устой.

— Зачем вы так обращаетесь с господином Романом? — промямлил он.

Я задёрнул бровку, осознав довольно-таки нехилый статус коротышки, над которым мы так неплохо поиздевались. В любом случае, это ничего не меняет.

— Он плохо себя вел, — ответвил я, и снова заглянул в его зеленые глаза, в которых начал просыпаться страх.

Я прекрасно понимал, что деревня, в которой мы находились, была что-то типа порта, или перевалочного пункта, через который проходили сотни тысяч кровокожих. Молчаливые воины стройными рядами вышагивали по улицам деревеньки, не задавая лишних вопросов. Каждый день сюда как приходят корабли, так и уходят. Каждый день одно и тоже. Ежедневная рутина, однообразные разговоры, одни и те же действия.

Но не сегодня.

Нет-нет-нет, сегодня совсем другой день! Сегодня будет всё иначе, и не только у местных.

— Гуций, — я повесил свою булаву на пояс, рядом с булавой Ансгара, чем вынудил мужские глаза округлиться и прилипнуть к моему оружейному набору. — Твой приятель убедил меня в том, что в этой деревне нет никаких воинов, помимо меня и моих людей. Это правда?

Мужские глаза были прикованы к моему поясу из кишок Дрюни, внутри которых продолжал вести жалкое существование мой друг, бесцельно двигаясь в своей ловушке от одного конца к другому. Каждое движение голодного паразита сопровождалось коротким вздутием влажных стенок, пульсацией и толчками. И каждый толчок заставлял мужчину нервно дернуться, моргнуть, или вовсе, зажмуриться от страха на короткий миг. В охватившем его разум оцепенении он ничего мне не скажет, даже не промычит связного предложения мне на ухо.

Я попросту теряю время! Почему, чтобы из кого-то вытащить несколько необходимых мне слов, нужно всегда прибегать к силе?

Я схватил его за шею и сдавил пальцы.

Ну вот, гораздо лучше! Мужчина вылупил глаза, успевшие налиться кровью, и разинул пасть с грязными от налёта зубами. Влажный язык забился как попугай в клетке. Наконец, он начал хрипеть, и этот сбивчивый хрип напоминал слова.

— Я… я… не пони…

Мне пришлось ослабить хватку.

— Я не понимаю вас, — густая слюна брызнула ему на подбородок и попала мне на ладонь, — в нашей деревне множество воинов…

Последние слова c ревом убиенного ворвались в мой разум и на мгновение парализовав. Я швырнул мужчину наземь и вытащил из повязанных на поясе кишок булаву. Десяток моих воинов уже поравнялись со мной, держа свои мечи нацеленными на невидимого врага, нападение которого можно ждать откуда угодно, даже сверху.

Я бросил взгляд на соседние дома, заглянул между ними, уходя глазами в скрываемую тенями глубь деревни, где кроме песчаных троп, высоких пальм и множества домов не было ничего подозрительного. Ветер над нашими головами гнул макушки деревья, кричали птицы, а позади морские волны с приятным шумом разбивались о скалы. Слишком спокойная обстановка для сражения. Но, может оно и к лучшему.