Начал с банального удара в челюсть. То, что этот парень одарен я понял ещё пока только шёл к ним. Физическая направленность дара. Слишком уж энергия плотной плёнкой перетекала поверх кожного покрова. Такое заметить сложно, особенно новичку, но когда за плечами сотни тысяч схваток…

Циркулирующая энергия буквально взорвалась в каналах, выплескивая при ударе весь импульс. Я ещё и Касание Света добавил для полноты эффекта.

Сумерки озарила яркая вспышка, дезориентируя олуха и всех остальных. Раздался болезненный вскрик, вспышка потухла, а детина попятился от меня, держась за кровоточащий нос. На его лице расплывался заметный ожог от моего кулака.

— Т-ты! Ударил меня! — он словно не мог поверить в то, что произошло. Да и остальные были ошарашены этим фактом.

— В следующий раз будешь следить за своим языком. А теперь садись в свою карету и проваливай, пока твой зад не отведал моего праведного пинка!

— С-сука! Тварь! — здоровяк убрал руку со сломанного носа, его глаза налились кровью и гневом, и он ринулся на меня. — Убью!!!

— Стой, Игорь! — попытался белобрысый остановить его.

Ну куда там. Парень натурально озверел. Похоже, дар у него влияет не только на физическую форму, но ещё и на мозги. Вон, он даже подрос немного и в размерах увеличился. Одежды на нём стали расходиться по швам, а пуговицы на серой накидке со свистом повылетали.

От прямого удара ногой, словно он пытался меня боднуть, я ушёл вбок и зарядил здоровяку в печень. Кулак как-будто в глухую стену упёрся. Хм, будет чуть сложнее, но интересней.

Двое бойцов, что внимательно за нами наблюдали, уже сорвались на помощь, но я остановил их взмахом руки, продолжая танцевать вокруг этого детины. Никакой техники, хотя ему явно пытались её поставить. Практически сплошной хаос в куче лишних движений. И это дети местных аристократов? Может я не ошибся, назвав его сыном конюха? С его силушкой он вполне годится подковать мне лошадь.

Белобрысый всё же вмешался и попал под горячую руку своего друга, отлетев в карету. Дамы завизжали, попрятались кто куда, а вот тихоня стоял на месте и охреневал от происходящего. У него даже очки упали.

Но надо заканчивать. Тем более, что Любава вышла из дома и наблюдает.

Уклонившись от летящего в лицо кулака, резво пошёл на сближение. Здоровяк открылся и я со всей доступной силы, приправив энергией, ударил стопой по колену его опорной ноги. Раздался громкий хруст, сын конюха зычно заорал от боли и стал крениться вниз. Плавным движением, почти что Рывком Света, я зашёл ему за спину и, добавив ещё одним ударом, но уже по другой ноге, выбил из-под него опору полностью, поставив на колени. А дальше — дело техники. Удар ребром ладони по шее, ещё одно Касание Света вдогонку, и детина с глухим звуком падает мордой в землю, теряя сознание.

Визги дев прекратились в тот же миг, к нам бежали остальные бойцы поместья, да и показались в поле зрения кареты на дороге, которые уезжали утром.

Я обернулся к остальной компашке, поднял лежавшие на земле очки и передал застывшему, как бледная статуя, тихому мальчишке.

— Держи, это, кажется, твоё.

— А-ага, с-спасибо, — заикался он, смотря на меня взглядом кролика, по ошибке заглянувшего в логово Василиска. — А м-меня бить не б-будешь?

Белобрысый к этому моменту уже полностью оклемался, заголосил, что его отец так этого не оставит и что я напал на них. Смешной выхухоль. Впрочем, шепот того детины он не слышал, либо сделал вид, что не слышит. Мне до этого дела нет.

— А надо? — нахмурился я, напрочь игнорируя орущего болвана. — В тебе, в отличии от этих, — кивок в сторону белобрысого и его друга, которого тот пытался привести в чувства. — Я гнили не вижу. Не с теми ты дружишь… Эм?

Он надел очки и выпучил на меня глаза, прекрасно поняв вопрос.

— Я Коля! Лермонтов Коля! Ты что, забыл?

— Есть у меня проблемы с памятью, но это не твоя, а моя забота, — невозмутимо ответил я, похлопал его по плечу и добил психику парня следующими словами: — Так вот, Коля, искал бы ты друзей в другом месте. Послушай мудрого человека, которому ты в праправнуки годишься.

На этой прекрасной ноте, после идеально проведённой воспитательной работы, вся компания загрузилась в транспорт и укатила. Причём кучеров у них не было, что странно, аристократы же.

Я проводил их уезжающие кареты внимательным взглядом, а в голове крутилось множество мыслей. Если взять весь мой опыт общения с благородными со всех миров, где я побывал за свою прошлую жизнь, то этим детским мордобоем всё не закончится. У аристократов есть удивительно тупая привычка мстить, даже когда они не правы. И впоследствии огребать проблем. Особенно от Орденов вроде Паладинов, Охотников, или других, кто только рад преподать урок воспитания зарвавшейся аристократии.

И вот дилемма — сил-то прежних у меня нет. С этими безусыми юнцами я сладил, как смогу сделать подобное и с отцом белобрысого выхухоля, но вряд ли они сильнейшие представители своих родов.

К воротам, где я продолжал стоять, подкатили кареты наших бойцов. Ровно три штуки, откуда выпрыгивали уставшие и вымотанные мужи. Видно, что поработали они ладно, ссадины и раны имелись. Броня с одеждой у многих в крови и потрохах тварей. Но и трофеи тоже привезли, судя по содержимому под настилом.