— Светлана Константиновна, вы прекрасны, как никогда! — улыбка незнакомца стала шире, а голос звучал глухим басом.

— Оставьте подобные комплименты для других дам, виконт Миходин, — холодно ответила ему сестра, остановившись в нескольких метрах и собрав руки на животе. — Не помню, чтобы приглашала вас в поместье моего рода, да и гость вы тут нежелательный.

Слушая их разговор, я медленно, немного пружинистой походкой, спустился с лестницы и увидел, как при моем появлении глаза нескольких незнакомых бойцов расширились. Они пытались указать своему командиру кивками и незаметными движениями рук, но тот настолько… О, Свет, этот выродок даже не сдерживает своих эмоций.

Я не видел лица сестры, но по её тону понял одну простую вещь — она очень не рада этим людям. Более того, презрение в её голосе, обращенное на этого мужика, можно было черпать ведрами.

По мере моего приближения, местные бойцы начинали шушукаться, а старик едва заметно приподнял бровь. Всё это выглядело так, будто мои действия выбивались из привычной им картины понимания мира, но мне это… неинтересно.

О чём беседовала моя сестра и незнакомец тоже было непонятно, но когда тот сделал к ней пару шагов вперёд, вторгаясь в личное пространство, и приподнял прядь волос двумя пальцами, она отмахнулась от его ладони. И, разумеется, сильно разозлила.

— Ты можешь ломаться, сколько хочешь, Света, но мы оба знаем, чем всё закончится, — шепот его был тих, но вот, как вздрогнула сестра, очень заметно. Она отшатнулась от него и сжала кулаки.

И больше я не стал медлить. Одним движением, едва различимым росчерком света, я оказался прямо перед мужиком.

Разговоры вмиг стихли, а все собравшиеся обратили на меня внимание, и на лицах многих было удивление. Оно и понятно, секундой ранее я только спустился с крыльца, а теперь стою вот здесь, преодолев разделяющее расстояние в один миг. Только знакомый мне старик улыбнулся, и положил ладонь на рукоять меча.

Брови незнакомца медленно взлетели вверх, он словно не ожидал меня увидеть, а в его глазах на долю секунды промелькнула ненависть. Но он справился с ней, подавил, после чего улыбнулся.

— Виктор Константинович, как я рад вас видеть! Мне докладывали, что вы пропали вблизи Зоны, но, как я погляжу, всё с вами в порядке! Действительно, рад, а то мои бойцы, — махнул он рукой на вооружённое сопровождение. — Прочёсывали местность в ваших поисках.

А дальше он протянул мне мощную, покрытую шрамами ладонь. Вроде бы знак мира, но теперь в его глазах появилось отчётливое презрение.

Я бросил взгляд за спину и посмотрел на сестру. Лицо бледное, губы поджаты, а в глазах страх. Боится за меня, но и вмешаться уже не может.

Что ж…

Я кивнул, сложил руки на груди и невозмутимо посмотрел на здоровяка снизу-вверх. Он был выше меня на голову, шире в плечах и имел устрашающий вид воина. Для кого-нибудь, но не для старого капеллана Ордена, знавшего одну простую вещь — неважно, каких габаритов твоё тело, если твой дух подобен трусливой крысе.

— Что тебе здесь нужно, пёс смердящий? — от моего тона его бойцы слегка попятились, схватились за оружие, а здоровяк удивленно приподнял бровь. — Тебе и твоим воинам здесь не рады. Садись в свою карету, разворачивайся, и проваливай. Не заставляй меня брать на душу ещё один грех, их и так много накопилось за всю мою жизнь.

Бойцы, как незнакомые, так и местные, начали переглядываться в недоумении. Улыбка старика стала шире и он сделал несколько шагов вперёд, готовый в любой момент защитить меня. Это было понятно по его напряженной позе, но я лишь мазнул по нему взглядом и коротко отрицательно покачал головой. Он сразу же расслабился и кивнул.

— Это ещё что такое? — удивлённо выдал здоровяк и обратился к сестре за моей спиной: — Светлана Константиновна, с вашим братом всё хорошо? Что это за странный язык, на котором он говорит? Или… — он прищурился, вновь зафиксировав взгляд на мне. — Это целенаправленное оскорбление?

Напряжение скакнуло на несколько градусов. Я его чувствовал. Словно тягучая субстанция, оно охватывало каждого в этом месте, готовое в любое момент порваться, как струна менестрельской лютни.

— Хотя, о чём это я? — широко улыбнулся он. — Мы же с вами друзья, Виктор Константинович! Мой младший сын переживал за вас и будет рад узнать, что вы живы! Как и тому факту, что ваши с ним похождения на банкеты виконта Семухова продолжаться!

Что он там лепечет? Хотелось бы узнать, но плевать.

Дружески положив ладонь мне на плечо, он обернулся к собравшимся и что-то им прокричал, отчего местные бойцы расслабились, а незнакомые — заулыбались.

Вот только в следующий миг его ладонь сжала ткань моей одежды и начала давить вниз, принуждая опуститься на колени, а улыбка исказилась в оскал.

Этого я уже терпеть не стал. Я давал ему шанс. Позволил развернуться и уйти, как поступал множество раз. Смерть есть смерть, а удел Паладинов — защита людей, какими бы они ни были. Но всему есть предел. Как и моему терпению, которым я никогда не отличался даже до глубокой старости.