— Витя! Дружище! — разулыбался белобрысый выхухоль, распушив хвост перед размалеванными дамами. — Как я рад тебя видеть! Отец сказал, что ты пропал и вот, нашёлся! Я же звонил тебе, чего трубку не брал?

На последней фразе он сделал ко мне шаг и положил руку на плечо.

Много людей мне приходилось видеть за свою службу Паладина. Как хороших, так и плохих. Но вот для хитрожопых, улыбающихся тебе в лицо и прячущих внутри глаз презрение, существовал отдельный список. Для таких у меня всегда было лишь одно средство — старый добрый удар в челюсть, приправленный Светом. Работает безотказно! И идеально отделяет зёрна от плевел!

Я сохранял молчание, красноречиво посмотрел на его ладонь и оценил количество золота в его браслете, с которым пришлось поработать ювелиру. Он бы хорошо подошёл к руке Светы, но пока враг жив, забрать его добро нельзя, ибо воровство, что является тяжким грехом. А вот с трупа это пожалуйста! Мы это называли подношением на благо Ордена Паладинов, пусть и не совсем добровольное.

Видать что-то промелькнуло в моём взгляде, раз выхухоль убрал руку и, криво ухмыльнувшись, попятился. Его друзья как-то сразу притихли и воцарилась блаженная тишина. Аж заскучал по ней, пока Любава лепетала без остановки.

— Что вам здесь нужно? — горло неприятно саднило после урока, но печать Света уже занималась этим вопросом. Но даже так, мои слова и произношение удивили компашку.

— Ты чего это, дружище! Обиделся, что ли?! — выпучил глаза выхухоль, имени которого я не знал, но заметил свойства с одним олухом. И правда, сынок пожаловал. — Ну подумаешь перебрал и в карты спор проиграл на прогулку возле Зоны! Ты же мужик! Слово сдержал! Отец рассказал, что ты вообще одарённым стал! Красавчик!

Ага, а вот и тайна моего появления в этом мире раскрываться стала. И, похоже, прежний владелец тела был не шибко умным малым. Я-то помню те трупы тварей, никаким образом незащищенных людей, и тот факт, что дара у него не было. Это я у Любавы сразу узнал, когда два слова связать смог. То-то народ так удивлялся.

— Я повторю вопрос: что вам здесь нужно? — невозмутимо произнёс я, смотря прямо в глаза парня. — И советую поторопиться с ответом, меня ждёт младшая сестра с интересным уроком и ужин.

Ребятки переглянулись в недоумении и один из них, будто что-то решив, приблизился ко мне и закинул по-братски руку за шею, прошептав:

— Ты чего комедию устроил, Витян? Вон, смотри, каких мы цыпочек нашли, — кивнул он в сторону дам, обсуждающих какой-то луиватон, или батон, их лепет сложно разобрать. Но на дочерей пекаря они не похожи, скорее на портовых дев. — Давай прекращай херней страдать и поехали в клубешник, выпьем, потусим! Мы, так и быть, за твою выходку и проснувшийся дар проставимся! Все же ты слово сдержал!

— Слушай, сын конюха или кто ты там, руку убери с моего плеча. Не заставляй брать грех на душу и ломать её.

— Чё?! — выпучил глаза рослый детина. С железом он явно дружил, этого не отнять. Взгляд его в один миг стал колючим. — Я не понял, Витя, ты где храбрости набрался? Или дар появился, сразу важным себя почувствовал? Тебя люди добрые, твои друзья, зовут отдохнуть, а ты оскорбляешь?

Я вздохнул. Август, это всего лишь дети. Да, богатенькие. Да, слишком охеревшие от жизни, судя по всему, но дети. Дай им ещё один шанс.

— Я тебя не оскорблял, а констатировал факт по твоему говору, раз ты не представился. А теперь, будь добр — эти слова дались мне очень тяжело. — Убери руку. Или я её сломаю.

Детина пару секунд боролся со мной взглядом, но затем рассмеялся и, похлопав по спине, убрал свою культю.

— А Витяныч то после Зоны возмужал! Красавчик, ничего не скажешь!

— Ну так что, Вить, поедешь? — подал голос третий из них. Низкорослый и какой-то зажатый паренек в очках. Одежды на нём сидели, будто мешок, а взгляд затравленно бегал между мной и двумя его друзьями. И, кстати, он из этой компании единственный, в ком я не чувствовал гниль. А уж чуйка у меня отменная. — И да, поздравляю с обретением дара…

— Спасибо, но я уже сказал: меня ждёт урок с сестрой и ужин, — сухо ответил я. Надо бы заканчивать, а то только время теряю. — Езжайте без меня, подобру-поздорову. И в следующий раз тоже не зовите.

Надо было видеть их лица. Целый спектр эмоций пролетел на физиономии каждого. Включая женщин. У тех появился интерес, детина вновь прищурился, парень в очках испугался чему-то, а вот выхухоль удивил. Он засмеялся, но как-то натужно.

— Ладно, мы поняли, можешь и дальше обижаться. Как созреешь — наберёшь! Ну или встретимся на банкете виконта Семухова в субботу! Или ты туда тоже не придёшь?

— Посмотрим, — был мой лаконичный ответ.

Компашка развернулась и собиралась удалиться в свой транспорт, чему я только был рад.

Но слишком своевременно.

— Думаешь, обрёл дар и теперь можешь соскочить, ублюдок? — прошипел детина, задержавшись, чтобы остальные не слышали. — Нихера у тебя не получится, уж будь в этом уверен.

Ну, собственно, всё.

Дальнейшие мои действия можно описать весьма просто: капеллан Ордена Паладинов учит сына конюха порядочности, благоразумию, и прививает правильное воспитание. А раз этому юнцу уже не десять и не пятнадцать лет, то в самый раз наука для него.