— Хорошо здесь, — сказала Хильда. — А все эти змееглазые кажутся какой-то нелепостью… Хотя, может, наше предубеждение к ним — ошибка…

— Не морочь себе голову. Отдыхай.

— А день насыщенный получился, да? Всё успели, что запланировали. Ну, правда, со «змеями» результаты сомнительны, зато с Вилмой — другое дело… Правильно сделали, что приехали. Но пора и обратно…

— Завтра ещё можем здесь побыть, если хочешь.

— Можем, ты прав. Но…

Приостановившись, она взяла меня за руку:

— Тимофей, я просто хочу сказать… Как бы ни сложилось, я буду помнить наш с тобой рейс. Он был неоднозначный, но яркий. И я тебе благодарна…

— То есть рейсов больше не будет?

Она вздохнула, и мне почудилось, что в пространстве вокруг нас что-то мигнуло. Флюидный ветер вскружился, принёс с собой аромат нагретой степи, которую вдруг прихватило инеем.

— Всё в порядке? — спросила Вилма, обернувшись к нам.

— Да, — подтвердила Хильда. — Вы погуляйте, а я, пожалуй, вернусь в гостиницу.

— Не болтай ерунды. Не думаешь ведь, что мы тебя бросим? Арриго нас отвезёт.

— Конечно, — кивнул тот обеспокоенно.

Мы дошли до машины — вместительной и солидной, с хромом на дисках и радиаторе. Девушки сели сзади, я впереди, на место рядом с водителем. Мотор заурчал, и мы покатили по вечерней столице. Вилма приобняла подругу, но ни о чём не спрашивала. Молчали и мы с Арриго — он аккуратно рулил, я смотрел в окно.

Когда мы добрались до гостиницы, я пожал ему руку:

— Надеюсь, ещё увидимся.

Я и Хильда вылезли первыми, Вилма чуть задержалась, но ненадолго. Арриго посигналил нам на прощание и укатил. В гостиничном вестибюле я спросил у администратора, можно ли забронировать билеты на поезд по телефону. Он подтвердил и взялся за трубку.

Мы поднялись на лифте, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Я ещё с четверть часа простоял на балконе, глядя на россыпь ночных огней в городских кварталах.

Долго лежал в кровати без сна, но всё-таки задремал.

Мне приснилось наше с Хильдой знакомство. Я будто пересматривал видео, то ставя его на паузу, то включая на перемотке.

Мелькнула первая сцена, когда мы чуть не подрались с Бьёрном. Смотрелось глупо, надо признать. Кадры замелькали быстрее, всё затемнилось — в «фильме» настала ночь, но вскоре снова вернулось яркое освещение.

Мы стояли возле коттеджа утром. На двери проступил рисунок — драккар с квадратным парусом, Хильда с подзорной трубой в руках. А другая Хильда, не нарисованная, спрашивала меня, не я ли это изобразил.

Конечно, не я.

Но кто?

В то утро я почти не задумался над этим вопросом — счёл произошедшее чьей-то шуткой. Теперь, однако, отношение изменилось.

С того рисунка начались мои сны о «змеях».

Художник специально меня направил?

Или, наоборот, нечаянно прокололся и раскрыл информацию, которую предпочёл бы держать в секрете?

Сон замедлился почти до стоп-кадра.

Теоретически автором рисунка мог быть и кто-нибудь из сокурсников, и преподаватель, и работник столовой, и клерк из башни…

Да кто угодно.

Но он, наверное, захотел бы понаблюдать, какой эффект производят его художества. Он ведь приблизительно знал, когда Хильда пойдёт на завтрак. Мог притаиться в эти минуты где-то поблизости…

И теперь, подумав об этом, я ощутил чьё-то присутствие позади. Может, я ощущал его и в тот раз, но не обратил внимания…

Обернулся — и понял, что вывинчиваюсь из «фильма».

Отчаянным усилием попытался удержаться на грани сна.

Художника не увидел, но круговое движение породило несколько вспышек-ассоциаций.

Смерч…

Часовая стрелка…

Скользящая тень от гномона…

Снова тень — но уже громадная, от скалы с остроконечной вершиной…

И сон развеялся.

Но я его запомнил — и прокручивал в памяти раз за разом, пока мы завтракали в буфете и ехали на вокзал. Мои спутницы не хотели затевать разговор, а я не навязывался.

Мы заняли места в сидячем вагоне, и поезд тронулся.

Мост с юга на хаб, «ротонда», затем мост с хаба на север.

Снег за окном.

Я вытащил книжку, но взгляд бездумно скользил по строчкам. Сосредоточившись, я всё же вчитался. Хильда и Вилма рядом молчали, лишь иногда обмениваясь короткими репликами.