Откинувшись на ротанговом стуле, я глотнул лимонада, пока мозги не вскипели. Вилма прокомментировала:

— Вот я и говорю — нескучно живёте.

— Не издевайся, — сказала Хильда. — Вполне возможно, что мы нафантазировали полную ерунду. Если так, буду только рада. Но я действительно хочу разобраться.

— Тогда, — пожала плечами Вилма, — вам надо поговорить и с Эвой, партнёршей Нико. Может, она запомнила больше.

— Поговорить не мешало бы, — согласился я, — но уже не в эту поездку. Сильно подозреваю, что Эву мы не найдём так быстро. Она колбасится где-то на западной оси, в магических дебрях — не факт, что рядом с мостом. До конца недели вряд ли успеем, так что предлагаю не суетиться. Сначала определимся с нашим контрактом.

— Да, — подтвердила Хильда со вздохом, — надо определиться…

Вилма мягко погладила её по плечу.

На несколько минут мы умолкли и принялись орудовать ложками. Мороженое в вазочках таяло, превращаясь в сладкую кашицу. Солнце село стремительно, и на улице зажглись фонари, подсвечивая кроны деревьев. Две северные блондинки на этом фоне смотрелись несколько экзотично, но оттого не менее впечатляюще.

Вилма покосилась на свои часики, и я подмигнул:

— Волнуешься?

— Если честно, то да, волнуюсь. Я же не какой-нибудь истукан.

— Вообще-то, — сказала Хильда, — ей очень часто оказывают знаки внимания, пытаются поухаживать. Но она — капризуля, воротит нос.

— А ты ябеда, — ответила Вилма. — И ничего я не ворочу, просто сразу чувствую, насколько человек мне подходит, а я — ему. Ко мне уже сватались пару раз — достойные люди и без корыстных соображений, но я заранее видела, что это будет не тот брак, которого мне хотелось бы. Пришлось вежливо отказывать.

— Удобно устроилась, — сказал я.

Арриго явился вовремя, минута в минуту. Вышел из переулка поблизости и направился в нашу сторону, выделяясь габаритами среди встречных. Он был в белой рубашке и строгих брюках, прямо-таки жених. Наверняка надел бы и костюм с галстуком, если бы не жара.

Я приподнялся, махнул ему:

— Привет железнодорожникам. Ну, знакомься — вот Вилма. Доставили прямо с севера, из-под ёлочки, только-только снег отряхнули. Прошу лелеять и холить.

Он даже не улыбнулся. Да и вообще, кажется, не слышал, что я ему говорю. Когда Вилма встала ему навстречу, поднёс к губам её руку, но не сказал ни слова. После чего они уставились друг другу в глаза, по-прежнему молча.

Чувствуя себя лишним, я сел обратно и шёпотом сказал Хильде:

— Эти двое меня пугают.

— Так тебе и надо. Но да, эффект превзошёл мои ожидания.

Наконец они тоже сели. Арриго констатировал:

— Вы прекрасны.

— Благодарю, — ответила Вилма.

— Феерический диалог, — сказал я в пространство. — Ни убавить, что называется, ни прибавить. Надо взять на заметку.

Хильда хихикнула и легонько пихнула меня ногой под столом. Арриго спросил:

— Вы надолго к нам?

— На день-два. — Вилма говорила с той же серьёзностью, что и он. — До конца недели должна вернуться на север. Моей подруге предстоит там ключевой разговор, и я хочу её поддержать.

— Когда я смогу увидеть вас снова?

— Они издеваются, — сообщил я Хильде. — Так и задумано?

— Ничего ты не понимаешь в романтике.

Общий разговор всё же завязался. Арриго рассказал нам, что на столичном вокзале туристы с севера делают пересадку, если им надо куда-нибудь в другой город. Межосевой же поезд едет обратно через пролив.

— Прикреплён к депо, которое здесь, в столице, — сказал Арриго. — Мне-то как раз удобно, не надо искать жильё и вообще. Родительский дом — не так уж далеко от вокзала.

— А кто у тебя родители? — спросил я.

— Отец — хирург, мама — медсестра. В больнице и познакомились в своё время.

Мы посидели в кафе ещё с полчаса. Как пояснил Арриго, приехал он на отцовской машине, но оставил её на параллельной улочке — там проще припарковаться.

И да, бульвар явно был популярным местом. Автомобили заполнили проезжую часть, а по аллейке фланировали туристы и горожане. Мы, встав из-за стола, прогулялись тоже. Арриго с Вилмой шли впереди, мы с Хильдой — за ними.

— По-моему, — сказала Хильда вполголоса, — я оказалась отличной сводней.

— Угу, внеси в своё резюме. Если вдруг нас выпрут из ямщиков, без работы не засидишься. Ну, и меня пристроишь — шофёром или массовиком-затейником на крайняк.

— Слушай, Тимофей… Как ты думаешь — мы с тобой поссорились бы, если бы застряли, как Нико с Эвой? Почему-то из головы не идёт…

— Не знаю, но коготки ты всё-таки состриги. Моя морда мне дорога как память.

Зной отступал. Мы шли не спеша, лениво переговариваясь. Вокруг фонарей роились мелкие мошки.