— А по-моему, — сказала вдруг Вилма, — вы говорите неправду.

Нико смерил её недоброжелательным взглядом:

— Очень ценное мнение. Ты вообще кто такая?

— Маг разума. Мысли я не читаю, но фон улавливаю. И нет, я не утверждаю, что вы нам злонамеренно врёте. Может, вы сами себя заставили забыть, как всё было на самом деле. Нарисовали картину в памяти, которая вам удобна…

— Слушай, блондиночка, — вкрадчиво сказал Нико, — а иди ты на север, к дальнему фьорду. И больше не возвращайся.

— Так, стоп, — предостерёг я. — За языком следи, иначе у меня тоже резьбу сорвёт, тебе не понравится. Девчонки, а вы, пожалуйста, подождите на перекрёстке, вон там. Подойду к вам через минуту.

— Хорошо, Тимофей, — спокойно сказала Хильда, — мы подождём.

Они отошли, а я обратился к Нико:

— Ответь буквально на два вопроса, тогда свалю. Я сам не в восторге от нашей интеллектуальной беседы, но если будет ясность, то мне это реально поможет. Вы не садились больше нигде, кроме тех ледяных камней? И на радаре не видели ничего необычного? Бортовой самописец у вас сломался, нельзя проверить. Может, в отчёте вы что-нибудь не стали упоминать?

— Да что ж ты как клещ, — в сердцах сплюнул Нико. — Внятно же тебе объясняю — три дня сидели на одном месте. Шторм нас застал на выходе из прыжка, вообще неожиданно. Об грунт долбануло так, что мы с ней думали — всё, больше не взлетим. И контур у нас перезапустился только раза с двадцатого. А когда получилось, смылись оттуда быстрее своего визга.

— А с этой Эвой, твоей напарницей, ты больше не общался?

— Какое, нафиг, общение? Мне вспоминать о ней тошно.

— Может, хоть знаешь, где нам её найти?

— Она с запада, из какого-то городишки в лесах. Где-то там, видать, и осела. Хочешь — ищи, если делать нечего, только ко мне не лезь.

Ни слова больше не говоря, Нико развернулся и ушёл в мастерскую. Я же поскрёб в затылке и отправился к своим спутницам.

— Тимофей, — заговорила Вилма, — мне жаль, что я помешала. Не сумела сдержаться — у меня этот Нико вызывает безотчётное раздражение. Совершенно не удивляюсь, что напарница с ним поссорилась.

— Ладно, не заморачивайся, он всё равно был не особо настроен на разговор. А ты серьёзно считаешь, что он мог вытравить из памяти что-то важное? Такое бывает?

— Лично не сталкивалась. Но если тот шторм действительно был рекордным, то мог повлиять, наверное. Я не знаю. Полёты — ваша магия, не моя.

— Нико говорит, что шторм их застал на выходе из прыжка…

— Тогда можно только гадать, — заметила Хильда. — Слишком редкая ситуация, и последствия просто непредставимы. Им повезло, что не разбились совсем. Могло и технику затронуть, и разум — я бы, по крайней мере, не исключала… Но повторяю — это всего лишь домыслы, опираться на них не стоит…

— Короче, — резюмировал я, — ещё один странный факт в копилку, а толку ноль. Частные детективы из нас хреновые. И вообще, куда-то всё это не в ту степь заворачивает, давайте прервёмся.

Мы дошагали до оживлённой улицы и поймали такси. Хильда назвала какой-то бульвар, где нам назначил встречу Арриго. Когда мы туда доехали, солнце уже сползало к линии горизонта, улицы наполнялись предзакатными красками. Мы устроились в кафешке у тротуара, взяли мороженое и лимонад со льдом.

— Бросаемся из крайности в крайность, — сказала Хильда с улыбкой. — Утром замерзали, а вечером плавимся от жары.

— Для вас, ямщиков, это хорошо, — заявила Вилма. — У вас вся профессия построена на контрастах. Не зря же в пару ставят партнёров с разным характером, воспитанием и так далее. Некая хаотичность и внутри связки, и вокруг неё.

— Если так рассуждать, — сказал я, — то самый офигенный дуэт — это Нико с Эвой. Гавкались три дня непрерывно…

Сбившись на полуслове, я замолчал, а Хильда сказала:

— Кажется, я догадываюсь, о чём ты подумал. Мысль, как всегда, дурацкая…

— Вот спасибо, блин.

— … но рациональное зерно в ней присутствует. У них была очень необычная связка, это могло усилить эффект, а тут ещё аномальный шторм…

— Не удивлюсь, между прочим, если шторм не вполне стихийный, — сказал я. — Это ведь было четырнадцать лет назад, когда змееглазые запустили свою так называемую антенну, вокруг которой — ядовитая турбулентность…

— Думаешь, «антенна» их притянула? И затуманила память?

— Звучит разухабисто, я согласен. Давай немного притормозим, пока не зарапортовались. Сформулируем осторожнее… Предположим, что память им и правда отшибло. Если вдруг так и было, то «антенна» каким-то образом с этим связана, я уверен. Не обязательно напрямую, как непосредственная причина, но это звенья одной цепи. Или, точнее, фрагменты одной картины… Плюс до кучи — та тень, которую маг протыкал копьём…