Рядом раздалось недовольное фырканье.

— Не начинай нагнетать, мама. — Лиззи присела на край стола и скрестила руки на груди. — И ты сама оплачиваешь её обучение, значит, по умолчанию согласна на её будущее.

Мама хлопнула себя по коленям и поднялась.

— Потому что я научена горьким опытом. — Она принялась резко и нервно развязывать ленты передника. — Мы с вашим отцом уже один раз спустили десятки тысяч на образование, которым ты, Лиззи, — она ткнула в Лиз пальцем, — не пользуешься.

Сестра хмуро поджала губы и промолчала. Вот и ей досталось. Рулетка докрутилась и до неё.

— У вас там пирог не горит? — внезапно раздался баритон до сих пор молчавшего Робби.

Сухо. Четко. Остужающе. Мама встрепенулась и отбросила фартук на спинку стула. Метнулась к духовке и быстро распахнула её. И ведь даже не ответила. Дошло, что наговорила лишнего? Хотя вряд ли. Скорее всего и правда испугалась за пирог. Марго стремительно обошла стол и двинулась к выходу. Нужно хоть ненадолго свалить. Здесь становится нечем дышать.

— Кстати, где папа? — Она обернулась на ходу и продолжила пятиться.

— Наверху, заканчивает какой-то свой отчёт, — тихо проговорила Лиз.

Отлично.

— Пойду, позову его за стол. — Марго сунула руки в карманы джинсов и теперь уже быстрее вышла за порог кухни-столовой. На ходу подцепила в прихожей рюкзак и побежала вверх по лестнице. Быстрее, пока никто не задержал.

Из груди вырвался усталый выдох. Тело отяжелело. Желание осесть прямо на ступеньки придавило, как кусок скалы.

А ведь прошло только минут десять. Впереди еще полдня. Как это вынести? У Лиззи хотя бы есть Робби: он одной незначительной фразой затыкает маму, если та начинает говорить лишнее. Большой рыжий спасатель для Лиз. А кто спасёт её, Марго? Лиз проработала по профессии пару лет, а потом ушла в фотографию. На неё тогда рухнула такая лавина маминой истерики, которая до сих пор не стёрлась из памяти. А ведь Лиззи окончила юридический бакалавриат. Тоже…

Тоже…

Марго добежала до второго этажа, промчалась мимо папиного кабинета и влетела в ванную. Щекам внезапно стало горячо, жар начал перетекать на уши и шею.

Риган. Долбаный Риган. Он пролез и сюда. Даже сюда. И что будет, если мама узнает про свадьбу? Скорая? Сразу кома? Даже думать об этом страшно. Хотя на самом деле Риган — зять мечты для мамы. Юрист из хорошей семьи. Даже не просто юрист, а барристер. Он-то уж точно собирается работать по профессии.

Вот только мама об этом никогда не узнает.

Марго защелкнула замок, тяжело опустилась на край ванны и уперлась лбом в стоящую рядом раковину. Её холод остудил горящую кожу. Глаза сами собой закрылись. Возможно, стоит и правда снять линзы. Да, это будет означать поражение, но задача на сегодня — выжить. Бунт не удался, проще поддаться и вернуть глазам натуральный цвет, чем до конца дня терпеть летящие дротики. Марго испустила страдальческий вздох, отстранилась от раковины и нехотя открыла рюкзак. Взгляд сразу наткнулся на контейнер для линз и раствор. Она специально положила их наверх, просто чувствовала, что пригодятся.

Да, так точно будет лучше.

— Приезжайте на ужин. Я испекла ваши любимые маффины с черникой, — голос мамы заполнил тишину салона.

Сэт откинул голову на спинку кресла. Покосился на часы на приборной панели. Восемь ноль пять. Вечер уже опустился на улицы и зажёг фонари. Их свет отразился в зимних тучах, нависших над городом. Окна супермаркета «АСДА» осветили парковку. Сэт снова перевел взгляд на экран мобильника, зажатого в держателе.

— Сегодня? Прямо сейчас?

— Ну да, — в мамином голосе прозвучало недоумение. — А разве это какая-то невыполнимая просьба?

В животе предательски завибрировало от упоминания еды. Сэт поморщился и плотнее запахнул на себе куртку. Когда он в последний раз ел? Омлет утром? А потом залил в себя пару литров кофе и обложился книгами до темноты.

Мамины свежие, мягкие маффины сейчас были бы кстати. Но…

— Не думаю, что получится. — Сэт подпёр голову кулаком и бездумно уставился в окно на блестящий асфальт. — У Ивы смена в ресторане, я приехал, чтобы забрать ее. Пока она освободится, пока мы доедем, будет уже девять…

Из динамика вырвался тяжелый вздох.

— Родно-о-ой… — как-то обреченно протянула мама. — Всё еще дуешься, да?

Сэт резко повернулся к чёрному экрану. В каком смысле?

— Дуюсь? — Он выгнул брови. — На что?

— Не делай вид, что не понимаешь. — Недовольное цоканье. — Твой отец рассказал, что вы повздорили.

Боже. Нашла, о чём поговорить.

— А, ты об этом… — Он закатил глаза и снова отвернулся к бликам на асфальте.

Прошла неделя. Пожар в крови уже погас. Остались только маленькие искры, не дающие бросить всё на полпути. Семь дней до начала аттестации в адвокатуре, и рефлексировать просто некогда. Вчера был последний день на работе, на карту пришла последняя зарплата, и впереди только два пути: либо Сити, либо дорога в родительский дом ползком на коленях.