— Мы тебя подбросим. — Сестра вдруг заговорщически подмигнула.

Бомжи отменяются.

— И вы тоже не останетесь? — Мама резко крутанулась к ней.

— А чему ты удивляешься? — Лиззи развела руками. — Марго учится, мы работаем, всё стабильно.

Мама издала непонятный, но точно недовольный звук. То ли фырканье, то ли вздох.

— Вот всегда вы так со мной. Обе. — Она нахмурилась. И только теперь перевела взгляд на коробку с красным, поникшим от погоды бантом. — Что это там? — Её недовольные брови дёрнулись, выражая не слишком-то бурный интерес.

Ну наконец-то она вспомнила, зачем они все здесь собрались. Марго машинально напряглась. Спина окаменела. А если подарок всё-таки не понравится?

— Открой и узнаешь. — Она снова выдавила улыбку.

Мама испытующе посмотрела на неё. Пробежала взглядом по приглаженным волосам, снова запнулась о серые линзы и всё-таки принялась распаковывать подарок. В кухне повисло молчание. Бумага зашуршала под мамиными пальцами, в дверном проёме появился Робби и замер. Кажется, все перестали дышать. Или это собственное напряжение так накалило воздух? Но вот наконец бант отлетел в сторону, края бумаги разошлись, и взгляду открылась заводская упаковка с фотографией пылесоса.

Однако мама недоуменно вскинула брови.

— Боже, детка, что это? — в голосе просквозило удивление.

Не совсем та реакция, которую хотелось увидеть. Марго на мгновение зависла. Но вперед выступила Лиззи и, вытянув шею, посмотрела на коробку.

— Это робот-пылесос. — Она перевела на Марго одобрительный взгляд.

А лицо мамы мгновенно вытянулось. Даже забавно.

— Ты с ума сошла, Маргарет?! — Она вцепилась пальцами в коробку и принялась нащупывать клапан. — Он же, наверное, жутко дорогой! Откуда у тебя такие деньги?

Вопрос заставил мысленно поморщиться. Но Марго удержала лицо и только развела руками.

— Это не самая дорогая модель, а я всё-таки работаю…

— Ай, да какая это работа? — Мама небрежно отмахнулась. — Или ты нашла себе мужчину, готового платить за твои прихоти? — Она тут же развернулась и передала коробку зятю. — Робби, малыш, помоги, пожалуйста.

Будто даже не заметила, что сказала нечто неприятное. Хотя она и правда не заметила. Как и всегда.

Робби послушно взял коробку своими огромными ручищами, уселся на стул и принялся с ней возиться: достал пылесос, зарядную станцию, кабель… Марго сглотнула ком горечи, и тот неприятно опалил горло. Ну ладно, она ведь сама знала, что будет нечто подобное. Мама всегда свысока относилась к любым профессиям, не связанным с бумажной волокитой или спасением жизней. А к творческим особенно. Но легче всё равно не становится.

Марго прикусила губу и невидящим взглядом уставилась на то, как Робби разбирается с новой игрушкой. Рядом почудилось движение. На плечо аккуратно легла чья-то рука, Марго вздрогнула и обернулась. Лиззи. И когда только подкралась?

— Не слушай её, — прошептала сестра. — Ты же её знаешь.

О да. Они обе её знают. И обе с годами научились игнорировать эти выпады, но иногда острые дротики всё-таки достигают цели.

Робби уже успел подключить пылесос, достал пульт и, не читая инструкцию, наугад ткнул в зеленую кнопку. Игрушка ожила, зашумела и медленно поползла по комнате. Прямо на глазах сожрала с пола хлебные крошки.

Мама тут же захлопала в ладоши.

— У-у-у! Работает! — Её лицо просияло. — Ну надо же, работает! Как здорово!

Да неужели? С души тут же скатилась лавина тревожности. Плечи Марго, которые до сих пор были напряжены, сами по себе расправились.

— Спасибо, милая, но не нужно было так тратиться, с твоими-то заработками. — Мама развернулась, потянулась через стол и коротко сжала её руку.

И снова горечь затопила горло и перекрыла путь воздуху. Расслабилась? Рано. Нужно было это предвидеть.

— Я не такая нищая, как ты думаешь. — Марго закатила глаза. — Скоро закончится учеба, и можно будет сосредоточиться только на работе.

Пожатие исчезло, мама снова обернулась к пылесосу.

— Можно подумать, после выпускного эти твои танцы начнут приносить больше денег. — Она присела на корточки и стала внимательно наблюдать за передвижением робота.

Ауч. Это было больно.

— Ну хватит, мам. — Вдруг снова заговорила Лиззи. Теперь уже ее голос прозвучал куда серьезнее.

— А что я такого сказала? Разве танцы — это профессия? — Мама обернулась через плечо, и в Марго впился её острый взгляд. — Даже не хочу заново это обсуждать. В итоге ты пойдёшь работать в какой-нибудь гадкий клуб, свяжешься с дегенератом и закончишь, как твоя любимая Келли: с переломанными ногами.

Тело передернуло. Марго поморщилась и устало прикрыла глаза ладонью. А вот это было зря.

— Боже, да при чём здесь вообще Келли?

Ну что за дерьмо? Такую причинно-следственную связь еще нужно было постараться придумать. И это только начало праздника. Праздник… Смешно. С годами складывается ощущение, что для мамы праздник состоит в том, чтобы воткнуть в детей как можно больше дротиков.