И это все, что у него осталось.

– Привет, Сайлас, – произнес чей-то голос.

Он поднял затуманенные слезами глаза, вытер кровь с губ. Ему было больно даже дышать. Еще больнее говорить. Поэтому он лишь кивнул, глядя на Фэйт глазами создателя. Бледная кожа, темные волосы и голос, похожий на теплый дым. Она была красавицей, это несомненно. Одна из лучших среди них. Но была в ней какая-то грусть. Как будто что-то сломалось в ней. Ангел, оторвавший себе крылья.

Девушка-репликант улыбалась, в серых глазах сияла ненависть. Интересно, откуда это в ней, задумался Сайлас. Личность Фэйт была списана с Аны, а Ана, которую он знал, всегда была доброй. В ней был бунтарский дух, с этим не поспоришь, но злобы не было никогда. Где-то в процессе Фэйт стала абсолютно другой. Переняв бунтарство у Аны, она превратила его в неприкрытый вызов. В ожесточенность. Жестокость.

Неужели это вирус «Либертас» наполнил ее такой яростью? Или она всегда была в ней? Та же тьма, что заставила Рафаэля чиркнуть спичкой, а Габриэля поднять тот пистолет?

Возможно, теперь все было именно так. Жизнь за этими стенами была настоящим адом, это точно. Но в мире, созданном человечеством, это было естественно, не так ли – ненавидеть тех, кто навязал тебе эту жизнь?

Но у него все еще была надежда. Для нее еще не все потеряно. И эту надежду они не смогут забрать.

Нет, он унесет ее с собой в могилу.

И тут Сайлас увидел, что через плечо Фэйт перекинута фигура в зеленом, цвета соплей, защитном костюме. Ее руки безжизненно свисали вдоль туловища Фэйт. Приглядевшись, сквозь слезы и защитный экран шлема он увидел ирокез светлых спутанных волос.

У старика сжалось сердце.

– Н-нет, – прохрипел он.

– Она пришла, чтобы спасти тебя, Сайлас. Так мило, правда? – Фэйт улыбалась от уха до уха. – Наверное, она все-таки любила тебя. Ох, люди и их очаровательные слабости!

– Н-н… – Сайлас закашлялся, схватившись за грудь.

Он не мог дышать. Не мог думать. Не мог говорить.

– Н…

Нет.

– Я несу ее к Габриэлю, – объявила Фэйт. – А потом, полагаю, мы отправимся навестить Мириад. Посмотрим, сможет ли наша упрямая принцесса разблокировать замки своего папочки. Но я не хотела, чтобы ты подумал, будто мы забыли про тебя, старичок. Поэтому захватила кое-кого тебе в компанию. С ним можно даже поговорить. Думаю, вы давно знакомы.

Фэйт швырнула в камеру что-то маленькое и металлическое. Предмет с лязгом отскочил от бетонного пола и подкатился к ногам старика. Поморщившись от боли, Сайлас наклонился и сжал его в окровавленных руках.

Разные, совершенно не сочетающиеся между собой глаза. Теперь потухшие.

Электронный голосовой аппарат. Теперь хранящий молчание.

Отрубленная голова Крикета.

– Оставлю вас, чтобы вы смогли заново познакомиться, – сказала Фэйт.

Затем развернулась на каблуках и вышла из тюремного блока.

Старик прижал к груди то, что осталось от маленького логика.

И почувствовал, как умирает его надежда.

_______

– Ана.

Девушка застонала, ее ресницы дрогнули. Все тело болело, оптический имплантат зудел, голова раскалывалась на части. Подсознательно она понимала, что едва откроет глаза, как ее атакует боль. И поэтому она крепко зажмурилась, чтобы защититься от света.

– Ана. Очнись.

Голос был мягким и глубоким. Ана почувствовала руку на своем плече, кто-то осторожно тормошил ее. Она слышала знакомый гул, голос возвращал ее в те светлые, радостные дни. Когда в саду цвели цветы, а в воздухе лилась музыка. На мгновение ей показалось, что она вернулась в свою комнату с мягкими белыми простынями и такими же белоснежными стенами. Еще не случилось восстания. Они еще не…

Они…

Ана открыла глаза. И увидела его. Взъерошенные светлые волосы, глаза, как зеленое стекло, и лицо, такое красивое, что перехватывало дыхание. Она вспомнила его таким, каким он был в тот день, когда они впервые встретились, его ласковую улыбку и добрый взгляд. Вспомнила, как он обнимал Грейс в саду, как они просили ее сохранить их тайну. Как он стоял над ее братом с пистолетом в руке, как в воздухе пахло кровью, как глаза маленького Алекса широко раскрылись от страха, и он спросил: «Зачем вы это делаете?»

Но каким может быть ответ на такой вопрос?

– Габриэль, – прошептала она.

Он улыбнулся ей так же, как луна улыбается звездам. Прижал кончики пальцев к губам, дрожа от волнения. Репликант был таким же, каким она видела его в последний раз, в камере, окутанного дымом после стрельбы. Только его глаза стали немного шире. Налились кровью от недосыпания. И волосы были грязными и нечесаными. А еще он был одет…

Боже…

Габриэль был одет точно так же. Точь-в-точь как тогда – в свободный костюм из белого льна, слегка посеревший от времени и усеянный крошечными узорами брызг.