Он шел легкими широкими шагами мимо заброшенных аграрно-промышленных ферм и обшарпанных развалин окрестностей. Когда он наконец перескочил через сломанную стену, они оказались в городе. Он был невероятно огромным, невероятно чудесным – Лемон еще никогда не видела ничего подобного – и полностью разрушенным. Все было покрыто пылью и ржавчиной. На асфальте зияли трещины, улицы были засыпаны песком. Пустыня подкрадывалась все ближе, словно желая стереть этот город с лица земли. И зная, что здесь произошло, Лем была согласна с ней.

Они направились к Вавилонской башне, поднимающейся, словно кол, из сердца мегаполиса. Безжизненные автоматы смотрели на них пустыми глазами. Их путь пролегал по безлюдным улицам, мимо одиноких магазинов и заброшенных многоквартирных домов. Кладбище несбывшихся надежд, подумала Лемон, и по ее телу пробежали мурашки. Вскоре им начали попадаться тела. Но Иезекииль старался миновать их как можно быстрее, чтобы не смотреть. Лемон закрывала глаза, во рту у нее пересохло, как в пустыне.

И вот они оказались в тени башни. Огромный, похожий на спираль шпиль из стекла и металла поднимался в выжженные солнцем небеса. Трупов здесь было больше, и еще сотни тел висели на заборе, словно мрачное предупреждение всем, кто осмелился зайти так далеко. Лемон вздрогнула – она никогда не видела так много мертвых, да еще и так близко. Девушка пыталась придумать какую-нибудь шутку, скрыть свой страх за язвительным юмором, как она всегда это делала, но ничего не вышло, и с ее губ сорвался тихий стон.

Иезекииль обернулся на звук.

– Ты в порядке, Веснушки?

– Нет, – пробормотала она. – Даже близко.

– Я здесь, – он сжал ее маленькую ладошку своей огромной металлической рукой. – Я с тобой.

Лем слабо улыбнулась, но лучше ей не стало. Она не знала, что поджидало их внутри этой башни и как они будут разбираться с этим. Идти туда вслепую было верным способом погибнуть.

Они обошли здание, и снова увидели сотни трупов, разбросанных по огромному загрузочному отсеку. При виде этой бойни Лемон поморщилась, ее затошнило. Иезекииль помог ей слезть со своей спины, снял с нее огнемет и надел на себя. Лем же пыталась унять дрожь в руках. Глядя на все эти разбитые машины и мертвых солдат, она почувствовала себя беззащитной и слабой.

– Какой у нас план? – спросила девушка у репликанта.

– Войти. Найти Ану. Выйти.

– …И все?

– И все.

– Очень просто, да? Для генеральных планов, я имею в виду.

– Мы не узнаем, сколько их, пока не войдем внутрь. – Иезекииль, спрятавшись за ржавым бронированным транспортером, внимательно оглядывал помещение. – Так что мы будем двигаться быстро. И тихо. Будем надеяться, Ана и Крикет не успели уйти далеко.

– А если нас уже поджидают эти боты-убийцы, твои братья и сестры?

– Мы используем наше секретное оружие.

– А, ну это другое дело, – вздохнув с облегчением, отозвалась Лемон. – Потрясающе, но я знала, что ты не настолько глуп, чтобы идти на верную смерть, вооружившись лишь одной улыбкой. А где это секретное оружие? Внутри? Как оно выглядит?

– Рост полтора метра. Рыжие волосы. Веснушки. И я бы назвал ее симпатичной.

Лемон моргнула.

– …Это твое секретное оружие, Ямочки, до боли кого-то мне напоминает.

– Послушай, – сказал Иезекииль. – Системы в этой башне, репликанты – а если подумать, то и любое живое существо на нашей планете – все это нуждается в электрическом токе. Ты можешь остановить машину или логика одним взмахом руки. Кто знает, что ты в состоянии сделать с репликантом или даже живым человеком?

– Думаешь, сейчас самое время это выяснять?

– Я думаю, что сейчас самое время перестать бояться. Нам обоим.

Лемон задумалась. О том, как сильно она боялась и к чему это ее привело. О лжи, которую она допустила из-за своего страха. Лжи, в которой сама же и запуталась.

Невозможно было жить в этом мире и не бояться, она это понимала. А иногда бояться было даже полезно: страх остановит Плохое Чудище и оно не съест тебя. Но тут она поняла, что лишилась самого дорогого человека не из-за страха, а потому, что была парализована этим страхом. Вместо того чтобы попросить о помощи, она закрылась в себе. Вместо того чтобы рассказать обо всем, она продолжала молчать. И сейчас ей не хотелось снова повторить ту же ошибку. Не хотелось снова поддаться своим страхам. Она нужна была Ане. Она нужна была Крикету.

Бояться – это нормально.

Просто не позволяй страху остановить себя.

– Ладно, – Лемон оглянулась на руины. Потом посмотрела в глаза Иезекиилю, чтобы найти силы сделать этот пугающий первый шаг. – Но прежде чем мы войдем туда, я хочу спросить тебя кое о чем. Пообещай, что будешь честным со мной, ладно?

– Хорошо. – Репликант кивнул.

Лемон робко улыбнулась.

– Ты правда думаешь, что я симпатичная?

Иезекииль рассмеялся, и на его щеке появилась ямочка. Она засмеялась вместе с ним, чувствуя, как по телу разливается тепло. И этот смех, и этот момент помогли ей найти то, что она так искала. Сделав глубокий вдох и судорожно выдохнув, Лем подняла ботинок и сделала этот первый шаг.

– Я готова. Идем.

Они бросились к выходу. В отличие от молниеносного Иезекииля, Лемон с трудом передвигала ноги в своем громоздком защитном костюме и ругала его на чем свет стоит. Ее глаза не сразу привыкли к темноте после яркого света, но через какое-то время, среди множества безжизненных логиков и брошенного оборудования она разглядела покореженный корпус Титана Аны. Он лежал, разбитый и почерневший, в окружении тысяч пустых гильз. Со стен свисали дымящиеся автотурели, разбрызгивая в стороны снопы искр. Экскалибур лежал на бетоне. Но самой Аны нигде не было.