Сложившаяся ситуация вокруг вновь образованного государства его не радовала. Его партнёры, убеждавшие его, что ачарцы поддержать его в стремлении к независимости, мягко говоря, оказались неправы. Весь регион скатился в привычное для него состояние войны всех против всех. Как по волшебству, всплыли старые обиды, и кровная вражда, о которой, казалось, уже давно забыли.

Эриставство медленно, но уверенно погружалось в пучину междоусобицы. С другой стороны, возможно, это и к лучшему. Пока Тамар разбирается с Ширвандом, дай бог, там и завязнет. А пока есть время, надо укрепить крепости на перевалах и разобраться с этими Геловани и хитрованами Чхеидзе. Хорошо хоть, на севере князь Юрий чётко соблюдал условия сепаратного мира. Граница между Имерети и Абхазети проходила по реке Ингури, и никаких эксцессов с этой стороны не было.

Радовало, что огромный род Дадиани действовал как единый механизм, все работали ради будущего их рода.

Вот и сейчас он ожидал одного из представителей младшей ветви рода - Гурама Чиковани, для которого у него было важное задание, выполнение которого могло значительно упростить их противостояние с кахетинцами.

Однако вместо троюродного племянника помощник объявил, что на приём просится венецианский купец Маттео Сануто. Заинтригованный Вардан решил встретиться с одним из венецианцев, которые в последнее время стали редкими гостями на черноморском побережье. Отдав помощнику распоряжение насчет племянника, он приказал проводить неожиданного визитера в кабинет.

Маттео Сануто не производил впечатление утончённого аристократа, как некоторые византийские вельможи. Это был крепко сбитый, просоленный морем и просушенный солнцем, сильный, грузный мужчина с темным лицом. Просмоленная косичка торчала над воротом синего богато украшенного кафтана. Руки у него были шершавые, в каких-то рубцах, ногти поломанные, а сабельный шрам на щеке грязновато-белого цвета, со свинцовым оттенком, делал его похожим на пирата, коим он скорей всего и являлся.

Вардан хорошо знал, что любой венецианский купец при удачном стечении обстоятельств легко превращался в пирата.

– Чему обязан? – спросил хозяин кабинета своего гостя на греческом, после того, как были проведены все действия, предписанные гостеприимством. Говорил новый хозяин Имеретии на греческом довольно уверенно, что было неудивительно для грузинского вельможи.

– У меня есть для вас интересное предложение, - ответил на хорошем греческом посетитель, что, впрочем, для венецианского купца было естественным.

– Весь во внимании, - произнес князь.

– Я представляю одно из семейств основателей Венеции, к сожалению, в последнее время Византия, опасаясь конкуренции, перекрыла допуск наших судов в Понтийское море, что негативно сказывается на торговле.

– Да, я слышал об этом, но пока решительно не понимаю, причем здесь мы.

– Дело в том, что для кораблей Колхиды таких ограничений Византия не ввела, и нам бы хотелось наладить торговлю с вашей помощью.

– Это, несомненно, интересное предложение, но у нас нет ни кораблей, ни обученных людей.

– Это не страшно, мы предоставим вам и корабли, и часть обученного экипажа.

– Но я не понимаю…

– Давайте я вам всё объясню, а начнем с приятного, с доходов…

11 декабря 1187 года

Вальдемар Молодой (Гольштенский)

Каспийское море безымянные острова (ныне Чилов и Уронос)

Главной мудростью, которую Вальдемар усвоил от отца и его ярлов, было утверждение, что в вике самое главное, чтобы твои воины были заняты делом. Обстоятельства сложились так, что им пришлось ждать, когда вскроется Великая река и можно будет вернуться с добычей на родину. Но простое ожидание наверняка приведет к конфликтам и ссорам, поэтому, посоветовавшись с наставниками, ярл приказал отправить часть кораблей на разведку вдоль берегов Гирканского моря, преследуя при этом две цели: обменять добычу, взятую в Баку, на золото или драгоценные камни, которые занимают намного меньше места, чем любой другой товар, а заодно прощупать почву на будущее.

Вальдемар не исключал, что, возможно, ещё вернётся сюда, а если нет, то эти сведения могут понадобиться кому-то другому, и тогда их можно выгодно использовать, поэтому на реквизированные суда, к сожалению, нормальных кораблей оказалось не так много, как хотелось бы, он в качестве команды посадил местных моряков, а вот охрану и купцов изображали его воины.

Разделив эти суда на две флотилии, он отправил одну вдоль южного, а вторую вдоль северного берега Гирканского моря. В качестве сопровождения каждому каравану «купцов» были выделены по три боевых драккары под командованием опытных ярлов. (Вплоть до конца XV века картографы изображали Каспий большим водоемом, вытянутым с запада на восток. При этом Арал часто обозначался как восточный залив этого единого мора Баку располагался практически на юго-западе относительно этого моря). Местные шторма, после северных морей, бывалых мореходов не впечатлили, от слова «совсем».

Оставшейся ватаге тоже придумали занятия, кроме тренировок и приведения в порядок своей амуниции. Начавшаяся междоусобица позволила тщательно изучить прибрежные города и нанести пару визитов. Полученная добыча стала приятным, хоть и не таким большим, как хотелось, бонусом к битвам. Но это было слишком просто и не очень доходно, поэтому благодаря разведчикам руководства вика обратило свой взор на богатый город Шемахы. Пусть город располагался не у моря, и придется подниматься вверх по реке против течения, зато его богатства должны были окупить все издержки. Но прежде чем что-то планировать, юный конунг решил отправить опытных лазутчиков, чтобы те на месте подтвердили или опровергли сведения, которые им удалось собрать.