Мое сердце остановилось.

— Что? Это мама?

— Нет, у нас все в порядке. Но сегодня вечером у Зака дома был пожар.

— Пожар? — Я резко села, прислонившись спиной к спинке кровати.

Пирс тоже сел и повернулся, чтобы включить лампу на ночном столике. Часы рядом с ним показывали четыре утра.

— Когда? — спросила я папу. — С ним все в порядке?

— Он в порядке. Потрясенный, как и ожидалось. Он здесь. Пожар начался около полуночи.

Я пододвинулась к краю кровати и встала, шаря по полу в поисках своих ботинок.

— Ладно. Я сейчас приеду.

— Это не обязательно. Но я хотел, чтобы ты знала, что происходит. К шести об этом будет знать весь город.

— Я приеду. — Может быть, Зак и не поддерживал меня, может быть, я была зла на него за то, как он вел себя вчера на вечеринке, но он все равно был моим братом. Я повесила трубку и подобрала ботинки.

— Что происходит? — Пирс встал.

— Папа сказал, что около полуночи у моего брата в доме случился пожар. Подробностей я не знаю, но он у моих родителей, так что я собираюсь к нему.

— Дай мне десять минут, чтобы собрать вещи Элиаса, а потом мы поедем с тобой.

— Ты не…

Взгляд, который он бросил на меня, был таким, что, как я представляла, заставлял замолчать многих в залах заседаний. Пирс уже начал собираться.

— Я принесу бутылочки.

Пока он готовил автокресло, я наполнила сумку подгузниками теми, что были разбросаны по комнате. Затем я отнесла его в «Мерседес», пока он пристегивал спящего ребенка ремнями безопасности к своему автокреслу.

Элиас захныкал, но каким-то чудом не проснулся. Наверное, потому, что кушал в два часа.

Поездка через город прошла спокойно, если не считать того, что я дала Пирсу указания. Мои родители жили на окраине Каламити, их дом стоял посреди трех акров земли. Их частная дорожка была обсажена сиренью, на чем настаивала мама, когда я была маленькой. То, что начиналось с крошечных зеленых кустиков, вокруг которых мы обычно огибали на велосипедах, как полосу препятствий, теперь превратилось в сплошную стену кустарника.

— Весной все это цветет, и иногда я прихожу просто пройтись по этой дороге, подышать свежим воздухом.

Пирс потянулся и взял меня за руку.

— Спасибо, что поехал со мной.

— Я здесь, Керр. Несмотря ни на что.

Я сжала его руку, когда мы подъехали к дому.

Вчера после вечеринки мы зашли в номер мотеля и заказали ужин с доставкой из кафе. Каламити смотрел в будущее и недавно одобрил программу «ДорДаш» (прим. ред.: ДорДаш — американская компания, занимающаяся онлайн-заказом еды и её доставкой). Мы съели наши сэндвичи и поиграли с Элиасом, а после того, как он заснул, я одолжила пару спортивных штанов Пирса — тех самых, что были на мне во время той снежной бури. Теперь они мои навсегда, так я сказала Пирсу, устраиваясь рядом с ним на ночь. Он поцеловал меня один раз, а потом крепко прижал к себе, когда я заснула под телевизор.

Мы не говорили о моих родителях или брате. И когда мы припарковались рядом с машиной Ларк на подъездной дорожке, я подумала, что, возможно, мне стоило это сделать.

— Я не могу обещать, что они будут добры. — Тот факт, что я должна была озвучить эту мысль, причинял мне боль.

До Пирса я была разочарована в своей семье. Раздражена на нее. Это было нормально, не так ли? Во всех семьях есть динамика. Но вчера, после того, как они обошлись с ним и со мной на вечеринке…

— Я не очень-то верю в них сейчас.

— Эй. — Пирс наклонился ко мне, его рука скользнула по моей шее и коснулась щеки. — Я здесь не ради них. Я здесь ради тебя. Пройдет много лет, и они поймут, что мы — одно целое.

— Лет? — У меня перехватило дыхание.

— Я никуда не уйду.

Он говорил это и раньше, но сегодня до меня начало доходить.

— Люди подумают, что мы сумасшедшие. Что еще слишком рано.

— А мне насрать, что подумают люди.

Я потянулась к его прикосновению.

— Нам нужно о многом поговорить. — А именно, об обвинениях, которые моя мать бросила вчера.

— Позже. — Он поцеловал меня в лоб.

Моя сестра вышла из машины и помахала нам, прежде чем направиться к входной двери. Мы поспешили внутрь сразу за ней.

Дом моих родителей был построен в восьмидесятых годах. Мы переехали сюда, когда я была совсем маленькой, и дом выглядел так же, как и тогда. В то время это был один из самых красивых домов в Каламити. Это был по-прежнему красивый дом, но со шкафами из медного дуба, латунной фурнитурой и потолками цвета попкорна он выглядел устаревшим. О, что бы я могла сделать с этим домом и 50 000 долларов. Однажды я предложила это за семейным ужином.