Но иногда поддержать — значит просто показать свое лицо. Даже если это было неловко. Даже если это было тяжело.

И Пирс был здесь.

Я слегка улыбнулась ему и выскользнула из комнаты, прикрыв за собой дверь. Затем я тихо прошла по коридору и столкнулась со своим отцом.

Он раскрыл объятия, и я попала прямо в них.

— Спасибо, что пришла.

— Конечно.

— Не уверена, что это была хорошая идея — приводить его с собой.

Каждая мышца моего тела напряглась, и я высвободилась из его объятий.

— Серьезно?

— Знаешь, о тебе мы тоже беспокоимся. То, что произошло на вечеринке, было не очень хорошо.

— Ты тоже винишь меня в пожаре?

— Что? Нет. — Отец провел рукой по своим седеющим волосам. — Мне не нравится, когда вы, дети, ссоритесь. Ты была права насчет того, что сказала Заку. Он должен был защитить тебя.

Мой гнев немного утих.

— Спасибо.

— Но действительно ли на вечеринку стоило брать с собой Пирса?

— Я не собираюсь прятать его, папа. — Больше нет. — Он важен для меня. Этого должно быть достаточно, чтобы вы, ребята, были добры ко мне. Тот факт, что он приехал сюда со мной сегодня, что он настоял на этом даже после того, как вы все с ним обошлись, должен быть достаточным доказательством для того, чтобы вы дали ему шанс.

Папа вздохнул.

— Просто… Откуда ты знаешь, что он не ищет женщину, которая будет растить этого ребенка?

О, черт возьми.

— Я вижу, ты поговорил с мамой.

— Да, мы поговорили, и это вызывает серьезное беспокойство.

— Он миллиардер. Миллиардер. Пирсу не нужно, чтобы я растила этого ребенка. У него есть няня. Он может нанять целую команду нянь.

— Но…

— Я хочу Керриган, потому что люблю ее.

Я резко обернулась на голос Пирса, ошеломленная, увидев, как он шагает по коридору, держа Элиаса на руках.

Его взгляд был прикован к папе, когда он подошел и встал рядом со мной.

— На вашем месте я бы тоже был осторожен. Но мне не нужно ваше одобрение, потому что со временем я его заслужу. Относитесь ко мне, как хотите. Тем не менее, я видел, как Керриган сегодня выплакала больше слез, чем следовало. Так что я предупреждаю вас, Колтон, она не нуждается во моей защите, но я буду защищать ее. Не сомневайтесь, если вы причините ей еще какую-нибудь боль, вы ответите передо мной.

Я ошеломленно моргнула.

Нужно было многое осмыслить, и я была не единственной, кто потерял дар речи.

— Я забыл сумку с подгузниками. — Пирс прошел мимо нас в гостиную. Когда он вернулся с подгузником в руке, то, не сказав ни слова, прошествовал по коридору в мою старую спальню.

— Если ты не выйдешь за него замуж, это сделаю я. — Ларк подошла к папе сзади. Она взяла его за руку и потащила прочь.

Я стояла там и переваривала заявление Пирса.

Он любил меня. Я задавалась вопросом, любил ли он меня, или, по крайней мере, думала, что мог бы. Но, услышав это, я прогнала все сомнения, которые подавляла последние полтора дня.

Пирс действительно никуда не собирался уходить.

Он здесь.

Ради меня.

Развернувшись на каблуках, я промчалась по коридору и проскользнула в спальню. Пирс как раз застегивал пижаму Элиаса.

— Привет, — сказала я, закрывая за собой дверь.

— Привет. — Его челюсть сжалась, когда он застегнул последнюю пуговицу. Затем он передвинул несколько подушек, чтобы, если Элиас перевернется, он не упал с кровати.

— Насчет того, что ты сказал…

— Я не совсем так планировал это сказать. И уж тем более не твоему отцу. Черт. — Он встал и провел рукой по своему заросшему подбородку. — Как насчет того, чтобы забыть, что я это сказал?

— Нет.

Пирс подошел и прижался своим лбом к моему.

— Дело не в Элиасе.

— Я знаю, — выдохнула я.

— Правда? Вчера, когда ты разговаривала со своей мамой, я боялся, что ты подумаешь, что она права.

— Может быть, если бы ты остался. — Я ненавидела то, что мы провели время порознь. То, что он через многое прошел в одиночку. Но то, что он сказал мне прошлой ночью, задело меня за живое.

Если бы он был занят тем, что влюблялся в меня, он бы не отдал Элиасу всего себя.

— Ты был прав, что ушел, — сказала я ему. — Ты был прав, что поставил Элиаса на первое место. И я знаю, что ты здесь не потому, что ищешь мать. Я знаю, что ты здесь ради меня.

— Спасибо, черт возьми. — Его вздох облегчения наполнил комнату. Затем его губы накрыли мои, его язык проник глубоко внутрь. Он поцеловал меня, затаив дыхание, когда я вложила в поцелуй все, что еще хотела сказать.

Возможно, люди сочли бы нас сумасшедшими. Но, как он сказал папе, в ближайшие годы мы им еще покажем.