Он промычал что-то в знак согласия.

Отблески камина отразились на его красивом лице, когда он лежал на диване, скрестив ноги в лодыжках.

Сегодня мне чаще удавалось не пялиться на него.

Пирс застонал и пошевелился, когда по его лицу пробежала волна боли.

— Голова все еще болит?

— Да. Я в целом неважно себя чувствую. Со вчерашнего дня. Думал, это просто от поездки, и большую часть дня я чувствовал себя немного лучше, но…

В приглушенном свете я не заметила ни бледности его лица, ни пота на лбу.

Я встала из кресла и, подойдя к нему, положила ладонь ему на лоб.

— Ты весь горишь.

Он вздрогнул и скрестил руки на груди.

— Я уверен, что со мной все будет в порядке.

В моей ванной под раковиной была аптечка первой помощи. Я обнаружила ее вчера вечером, когда искала полотенца. Я бросилась в коридор, схватила ее, открыла и стала искать термометр.

— Не двигайся, — сказала я Пирсу, когда вернулась к дивану и села рядом с ним. Затем я поднесла его ко лбу, ожидая звукового сигнала и считывая показания. Неудивительно, температура была высокой.

— У тебя жар. — Я встала и протянула ему руку, чтобы помочь подняться. — Пойдем. Тебе нужно отдохнуть.

Он не стал спорить. Просто взял меня за руку и поднялся на ноги. Пирс скорее зашаркал, чем пошел по коридору, а я не отставала, желая убедиться, что ему ничего не нужно.

Мы дошли до двери в его комнату, и я остановилась на пороге.

Он направился прямиком к кровати и рухнул на матрас.

— Я принесу тебе стакан воды. — Когда я вернулась, он уже спал, уткнувшись лицом в подушки.

Я поставила стакан на тумбочку и на цыпочках вышла из комнаты, выключив свет. Затем я вернулась на кухню за еще одним бокалом вина. Я опустошила бутылку и выбросила ее в мусорное ведро, но, когда она приземлилась, раздался звон разбитого стекла.

— О-о-о. — В мешке была рамка. Я осторожно протянула руку и вытащила ее, стряхнув стекло с фотографии.

На снимке была изображена женщина с гладкими каштановыми волосами и широкой белозубой улыбкой. Она смеялась над тем, кто держал камеру. На заднем плане над головой возвышались деревья, а кресло, на котором она сидела, соответствовало тем, что стояли вокруг камина на заднем дворе.

Она была великолепна. Беззаботна.

— Хм.

Кто это? И почему это фото оказалось в мусорном ведре?

— Не мое дело, — пробормотала я, затем вернула рамку в мусорное ведро, бросив на ее последний взгляд.

Выбросив фотографию из головы, я пошла в гостиную, чтобы убить время за телефоном. Когда пробило полночь, я зевнула и решила проведать Пирса.

Я открыла дверь и медленно приблизилась к кровати. Он сбросил одеяло, и его лоб был нахмурен. Стакан с водой был пуст.

Я потянулась за ним как раз в тот момент, когда он пошевелился и приоткрыл глаза.

— Прости.

— Я не спал. — Мужчина выглядел несчастным.

Я приложила ладони к его щекам, они были липкими.

— Черт.

Мы никогда не доберемся до больницы. Температура спадет ведь, верно?

— Почему я не могу перестать думать о тебе?

Я замерла и встретилась с ним взглядом.

— Не знаю. Но, вероятно, по той же причине я не могу перестать думать о тебе.

Мое признание далось мне легко. Слишком легко. Завтра я, вероятно, пожалею об этом. Если повезет, Пирс ничего не вспомнит.

— Почему ты поцеловал меня в мотеле? — прошептала я.

Он поднял руку и провел пальцами по моим губам.

— У тебя самые совершенные губы, которые я когда-либо видел.

Если бы он не был в бреду, я бы усомнилась в искренности этого комплимента, но он был таким искренним, что все, что я могла сделать, это улыбнуться. Ни один мужчина раньше не хвалил мои губы.

— Это был лучший поцелуй, — пробормотал он, его веки вели безнадежную битву.

— Так и было.

Его темные ресницы затрепетали, и я на мгновение замерла, думая, что он снова уснул. Я встала с кровати, но прежде чем успела уйти, он протянул руку и поймал меня.

— Керриган?

— Да.

— Останься.

Я села рядом с ним и убрала волосы с его лба.

— Только ненадолго.

Пирс

Я откинул подушку и с трудом открыл глаза. Проснувшись, я почувствовал, что выбираюсь из черной дыры. Когда в последний раз я так крепко спал? В висках ощущалась тупая пульсация, но она не шла ни в какое сравнение с той сильной головной болью, которая мучила меня прошлой ночью на диване. Чем бы я ни заразился, это было серьезно, но, надеюсь, долгий ночной сон выбил это из меня.