Но я забыла, что они умеют плавать.

— Может быть, в мотель, — сказала я. — Если я вернусь домой, то там появится моя сестра, и я просто… мне нужно быть подальше. От всех них. — Я не злилась на Ларк, но знала ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что она попытается разрулить ситуацию.

— У меня есть идея получше. — Он держал меня за руку, пока мы ехали через город к мотелю. Затем, после короткой остановки у меня, чтобы собрать сумку и забрать Клементину и ее вещи, мы отправились в путь.

Два часа спустя мы вошли в коттедж.

Там пахло соснами и кедровыми досками.

Пирс держал Элиаса на руках, на его красивом лице сияла улыбка.

— Я скучал по этому месту.

— Я тоже.

Может быть, это было и не мое место, но сегодня я чувствовала словно вернулась домой.

Керриган

— Это не сработает. — Пирс пристально посмотрел на обстановку на кухонном островке.

Элиас сидел в своем кресле-качалке и разглядывал обезьянок, свисающих с прикрепленного к нему кронштейна. А рядом с ним была Клементина, которая, казалось, была довольна отдыхом на гладкой гранитной поверхности. Вот только каждый раз, когда Пирс тянулся к сыну, моя кошка вскакивала на все четыре лапы, шипела и отмахивалась от его руки.

— Она считает Элиаса своим. — Я пожала плечами. — Лучше просто принять это.

Он нахмурился, снова протягивая руку.

Шипение Клементины было таким громким, что заполнило всю кухню.

— Знаешь, она была на нескольких твоих постах в Инстаграме, — сказал он. — И выглядела таким милым, невинным комочком пуха. Вчера утром мы забрали ее, и я понял, что на самом деле она одержима сатаной.

Я рассмеялась и вернулась к приготовлению омлета.

— Она бывает приятной.

— Когда?

Я выключила плиту и, подойдя к нему, обняла его за талию.

— Посмотри, как она его защищает. Это мило.

— Я его отец. Я защитник.

Привстав на цыпочки, я поцеловала его в заросший щетиной подбородок.

За окнами солнце сияло белым золотом. Вдали на фоне ясного голубого неба гордо возвышались заснеженные вершины гор. Весна на этой высоте еще не наступила, но на лужайках уже пробивалась зеленая трава, и скоро на деревьях появятся почки.

Здесь было так же великолепно, как и зимой. Как и мужчина рядом со мной.

Волосы Пирса были влажными после душа, и он выглядел безумно красивым в линялых джинсах. Темно-синяя футболка с длинными рукавами обтягивала его широкую грудь, и когда его рука скользнула вниз по моей спине к бедру, по моей коже пробежала волна жара.

Пирс в костюме был неотразим, но в таком виде я любила его больше. Босоногий Пирс в простой одежде, который постоянно прикасается ко мне, вот по-настоящему так и не прикоснулся.

Я действительно нуждалась в его прикосновениях.

После вчерашней драмы он позволял мне опереться на него. Это я и сделала. Но постоянные ласки моих плеч и прикосновения его губ к моим вискам разожгли огонь, которому я была готова дать разгореться.

Может быть, после завтрака, пока Элиас будет дремать.

Я подошла к кухонному столу и схватила Клементину, чем заслужила еще одно шипение, когда поставила ее на пол. Затем я поцеловала Элиаса в щеку и вернулась к приготовлению яичницы.

— Как дела с утра, приятель? — спросил Пирс, отстегивая Элиаса.

Элиас ответил хихиканьем и дрыганьем ногами, когда Пирс подхватил его на руки.

Один взгляд через плечо на них двоих, и мои яичники взорвались.

— Тебе нравится коттедж? — спросил его Пирс. — Здесь довольно мило, не так ли?

— Пока ты был в душе, я уложила его на одеяло в гостиной. Он визжал и вопил так громко, как только мог, потому что, я думаю, ему нравится эхо. Потом он начал извиваться и брыкаться. Он даже попытался перевернуться на другой бок.

Пирс усмехнулся.

— Он почти во всем разобрался. Может быть, пока мы здесь, он сделает это.

Я не знала, как долго мы пробудем здесь, но в данный момент я не спешила возвращаться домой. За последние сорок восемь часов я настолько разочаровалась в своей семье, что у меня не было сил общаться с ними. Пока нет.