— Что дэлать-что дэлать? — Иван потёр подбородок. — Завидовать будем тем, кто во всё это не встрял!

ЕЩЁ ПОВОД ПОДУМАТЬ

Спать я направился к своим шагоходам — за ограду. Рядом с машинами сидели надутые Сэнго и Хотару, а Айко со строгим видом мешала в большом котелке чай с какими-то травками. Пахло вкусно.

— Ну и чего куксимся? — спросил я, подсаживаясь к костерку. Правда, не слишком близко, чтобы жар от огня не палил, и так еле вечерней прохлады дождался.

Лисички переглянулись.

— Мама не пускает нас в шахты! — наябедничала Хотару и ещё пуще надулась.

— А вы хотели?

— Да! Хотели посмотреть! — заторопилась Сэнго. — Там что-то трещит и вздрагивает. Интересно же!

— А она говорит: нельзя! — снова пожаловалась Хотару. — А мы бы под невидимостью!..

— И ещё раз скажу, — спокойным наставительным тоном перебила её мать. — Нельзя! Невидимость не защищает от аномалий. Что будет, если в глубине этой шахты кончатся ваши волшебные способности? Вы подумали об этом?

Хаген, сидящий на другой стороне костра, с тревогой на меня уставился. Ну вот! И у этого включился режим няньки! Хотя я тоже хорош. Аномалия блокирует магию, сбивает работу артефактов или быстрее их разряжает. Все были уверены, что она не влияет на природные свойства, а оборотничество — именно свойство!

Но… это всё было отмечено, фактически, на периферии аномальной зоны.

Что будет, если войти в глубину, ближе к этому «сердцу горы»?

Вот уж вопрос вопросов…

Это пятничная глава на случай, если вдруг снова отключат свет. И до понедельника — «вихатной»!

ПАРЛАМЕНТЁРЫ ВЫСТУПАЮТ И…

Утром русским гарнизоном крепости Бидар была предпринята попытка договориться с рубиновыми элементалями восьмого штрека. Атаман, надоумленный великим князем, призвал даже Петю Витгенштейна, который и текст ультиматума помогал составлять. Все мы были уверены, что если кто-то вообще сможет договориться с превращёнными каторжанами — то только Витгенштейн.

Я наблюдал за «переговорами» с высоты одной из галерей, размышляя над словами Дарьи, Багратионовой жены: «Если есть какая неприятность, то ваша четвёрка в неё обязательно вляпается!» Оно, конечно, я не совсем согласен с этим заявлением, но что-то в нём есть…

Вот появился Пётр, обложенный и обвешанный всеми артефактами защиты, которые мы только смогли собрать. Он остановился у самого входа в шахты и зачитал ультиматум в рупор. На рупор тоже нашли усиливающий артефакт. Разряжался он со скоростью тающего на солнце мороженого, но на короткую речь должно было хватить.

Читал Петя, конечно, по-английски, предельно чётко выговаривая слова.

Если перевести, то узники оповещались о том, что английская корона передала рудник Русской империи, и вот уже несколько месяцев восстановительные и горнодобывающие работы ведут русские власти. Англичан здесь нет! Выходите на поверхность спокойно, и русские маги постараются оказать вам всю возможную помощь.

На последних словах Петя был забросан обломками породы, которые вылетали из глубины шахт со скоростью пушечных снарядов.

— Ваш-сият-ство, отходим! — заорал с галереи атаман. — Отходим, пока щиты держат!

Петя отступил во двор и был тут же подхвачен «Святогором».

— Чую, без боя не обойтись, — прогудел в динамик Сокол, но шахты внезапно затаились.

Испугались, может, или что? Мне англов и так-то с трудом понимать приходится, а уж тем более — каторжников, тем паче — превращённых да сверх того пролежавших в земле без шевеления сколько-то лет. Они, поди, и язык свой забыли?

Так что следующая атака не стала для нас неожиданностью. Нет, она, конечно, не прям сразу произошла. Пётр успешно загрузился в «Святогор». Тут невооружённым глазом видно было, как хочется «Соколу», чтобы немедленно из шахт полезли элементали, и чтоб сам он непременно оказался на острие атаки… Но недра горы молчали, прикидываясь безжизненными.

Что делать?

Оставалось ждать. Поскольку точного времени начала нам не сообщали, «Святогор» в конце концов развернулся и потопал с курсантами тренировку проводить. Как раз до обеда и уложился.