— Резюмируем, идеи наши по обороне хороши оказались, — заключил Иван. — И хороши весьма! Если только эти рубиновые гады чрезмерной толпой не попрут, положим мы их тут всех. Да даже и чрезмерной… На пушки да крупняк — вариантов нет.

Но оказалось, варианты есть.

ЭТО УЖ ПОСЕРЬЁЗНЕЙ БУДЕТ

Следующая атака была такой же предсказуемой, вот только неожиданной. Согласен, вроде — взаимоисключающие понятия, ан нет. Но обо всём по порядку.

Первым сигналом, что рубиновые англичане пошли в атаку, стал знакомый гул и треск в шахте. Потом даже задрожало что-то. Экипажи «Детин» привычно изготовились, артиллеристы тож. Да вот только довольно долго стрелять было не в кого. А потом из ворот показался огромный, как бы не шестиметровый валун. Он споро катился в направлении тяжей, и вот за ним-то и прятались эти самые ратнаияки. Прятались и катили этот булдыган. Каменные-то они каменные, а соображалку-таки не потеряли. Пока тяжи долбили в камень, первые элементали дотолкали свой каменный щит почти к опорам «Детин». И вот тут-то и стало понятно, что камешек-то не один. Из ворот выкатывался второй, а за ним и третий. И за каждым укрывалось по трое-четверо элементалей! В этот раз они какие-то шибко разноразмерные оказались, кто метра три всего, кто пять, а кто и здоровый — вон, аж плечи горбом из-за каменюки виднеются!

С флангов пару раз рявкнули пушки, стоящие на стенах, и двор занесло такой густой пылью, что видно не стало вообще ничего.

— Лестницы! — рявкнул бас атамана. — Лестницы прикрывай!

Внизу лязгали «Детины», наугад отмахиваясь от ратнаияк. Редко, тупыми ударами в уши, шарахали выстрелы. А я уже стоял на каменной лестнице и бился с огромной каменной тварью. Пока медведь мог. Тем более что мне удалось надеть щит, о который периодически чиркали рубиновые кулаки.

Гос-споди, хорошо, я большой!

Ага.

В очередной раз я увернулся от удара в голову и долбанул элементаля по ноге. И отломал её!

Кто молодец? Я — молодец!

Ратнаияка пошатнулся и рухнул вниз по лестнице, сбив ещё парочку поднимавшихся по пролёту сородичей поменьше. Ай да я!

А потом во дворе словно торнадо пронеслось. Холодное такое! Ледяное прям! Словно в снегах родных побывал! И стало видно всё как на ладони. И обломки камней-щитов, и бестолково топчущихся вокруг них ратнаияк. Видать, со зрением-то у них, как и у людей, не очень. Пыль поднялась, и им тоже стало ничего не видно. А потом около того места, где «Святогор» проход прикрывал, мигнула и лопнула линза портала. Чего это? Я сбросил облик и понёсся по галереям к княжеской машине.

Было понятно, что теперь с элементалями — всё.

Пушки на стенах дружно выстрелили, да и «Детины» не подкачали. Минут десять додалбливали рубиновых. Я добежал к друзьям и только вылетел за поворот, как воткнулся в усталого Сокола.

Он сидел на полуоторванной опоре своего СБШ и жадно, громко глыкая, пил из фляжки.

— Чего-то, Коршун, не везет мне в последнее время… — и руку вторую мне протягивает. А на ней мизинца нет! Только кровавые ошмётки. — Жена меня точно убьёт.

Потом помолчал и добавил:

— Ну не убьёт, конечно, но мозг вынесет.

Я оглядел помятый, с вырванными пластинами брони «Святогор» и, судорожно лапая себя по карманам в поисках хоть какой-то лечилки, спросил:

— Кого забрали? — Ясно же, что портал был за кем-то из князей. Совсем не хотелось дурного думать, но так повредить СБШ?..

— Серго. Будет такой же одноногий, как я. Эта мразина рубиновая вырвала нам пол в кабине и защемила Багратиону ногу. Ступня — с концами. Как раз около педалей дыра теперь. Я элементаля мечом снёс, ну и… А у Серго, видимо, сработал тревожный артефакт. На несколько мгновений Дашка появилась, долбанула вниз морозным ветром, подхватила мужа и слиняла. Вот такое вот приключение-отдых получается.

— А Витгенштейн?

— А чего Витгенштейн? У него ремни страховочные заклинило. Щас допью, — Сокол качнул фляжкой, и по воздуху поплыл запах коньяка, — и полезу доставать! Жив-здоров твой Витгенштейн.

Так. Похоже, Ивана на откате от боя накрыло.

— Сиди уж. Хотя, нет. Айко, его императорское высочество в госпиталь. И, кто-нибудь, достаньте князя Витгенштейна.

— Слушаюсь! — поплыл хрустальный голосок, и Иван исчез. А из «Святогора» медленно взлетел Пётр.

— Что за шутки, Коршун! Отпустите меня! Сейчас же!

— Выполнять!

Петра аккуратно опустило на землю рядом со мной.

— Ты видел? Нет, ты видел?

— Чего видеть-то?

Витгенштейн протащил меня за СБШ и ткнул пальцем в огромную рубиновую глыбу.

— Это чего? — я уставился на пополам распластанного элементаля. Его ж сложи в человекоподобную фигуру — он же со «Святогора» будет! Ядрена колупайка! Теперь понятно, кто так княжеский шагоход помял. Это Серго ещё повезло, считай!

— Вот! Пока ты прохлаждался, мы тут… — голос Петра угас. — Вернее, нас тут… А Волчка Дашка забрала, — неожиданно закончил он. — Ой, чего нам потом бу-удет!..

ПЕРЕДЫШКА

Однако ничего сверхстрашного не случилось. Целитель графа Орлова показал себя молодцом, залечив гарнизону все полученные раны. Он вообще трудился с утроенным энтузиазмом после того, как атаман сообщил ему, что целители тоже вносятся в общий список на награждения и выплаты. Даже палец Ивана, чудом найденный застрявшим в приборной панели, умудрился приживить. Так что когда вечером из Бидара прибыл курьер с депешей, в которой наши славные жёнушки задавали два основных вопроса: «Всё ли у остальных в порядке? И почему вы не отвечаете на телефонные вызовы?» — Иван с чистой совестью отписал за нас всех, что «Все бодры, веселы, полностью здоровы, а на запросы не отвечаем по причине опасности нахождения телефонисток на коммутаторе. По возможности пришлите ещё снарядов и патронов по старому списку. Любим. Целуем!»