Спустя полтора месяца у групп, которые работали в ближних к центру аномалии шахтах, начались первые изменения. Докладные записки были тотчас составлены и отосланы лорду Престону. Естественно, отстранять каторжников от работ никому и в голову не пришло! И к тому моменту, когда доверенный помощник лорда Престона прибыл на рудник для личного осмотра, трансформация первого отряда заключённых практически завершилась! Они превратились в каменных элементалей, если принимать во внимание, что рубин — тоже камень. У некоторых имелись вкрапления пустой породы, но несущественные. При этом рост преобразованных существ варьировался от трёх до шести метров — предположительно, это соотносилось с близостью их к источнику'.

Я снова отвлёкся от письма:

— А мы с вами прикидывали, какой рост у тех индийских элементалей должен был быть?

— Метров восемь, — сказал Серго, с интересом на меня поглядывая. — Ты долго интригу держать будешь?

— Погоди, немного осталось.

Восемь. А этот пишет — до семи… Чем дальше от центра, тем мельче, выходит?

«Вскоре в одной из старых шахт случился обвал, и один из рубиновых людей получил увечье — ему отсекло руку по локоть. Проверяющему был представлен и он сам, и оторванная рука, которая не перестала быть рубином…»

Вот тут-то вы и решили, что вам выпала козырная карта! — понял я.

'Думаю, вы и сами догадаетесь, что произошло далее. Лорд Престон проявил себя истинным дельцом. Было объявлено, что те каторжники, что полностью превратились — искупили свою вину и будут освобождены. И что явятся специальные маги, чтобы превратить их обратно в людей. Рубиновые люди были переведены в отдельные боксы, где они ожидали своего обратного превращения. На деле же каждый в итоге попал в распил. Это было некоторой досадой лорда Престона, но если не разрезать тело на кусок размером хотя бы с яблоко, камень продолжал сохранять пластичность живой материи.

И всё равно лорд Престон решил, что нашёл свой Клондайк. Он принялся возить в Бидар каторжников партию за партией целыми грузовыми дирижаблями — «на искупление грехов», так это называлось. И действовал весьма ловко, пока однажды кто-то из летящих на рудник каторжан не подслушал странный разговор (как хотите, а информация всё равно начала просачиваться). Сперва он, конечно, ничего не понял, но находясь на руднике, среди изменяющихся соседей — сообразил, какой оборот приобретает дело…'

— Та-а-ак, понятно, — протянул я, пробежал письмо глазами до конца, смял в руке и подпалил ильиным огнём.

— И что это? — спросил Петя.

— Человек Христом Богом просил, — пояснил я. — Но объяснить я могу.

Я в деталях пересказал содержание письма, закончив:

— Рубиновые люди подняли бунт. И на их усмирение были призваны все шагоходы, которые только смогли пройти по шахтным туннелям. Их оттеснили в глубину того штрека, который мы считаем восьмым, потом туда согнали всех оставшихся каторжан, включая последнюю привезённую партию, и замуровали.

— А зачем последних-то туда загнали? — не понял Петя.

— Надо полагать, чья-то светлая голова вычислила, что чем больше элементалей… ну, рубиновых — тем более они вялые.

— И как бы они выжили? — Петя сморщился, предвкушая неприятный ответ. — Фу, не говори! Опять гадость какая-нибудь.

— На самом деле, про это тут ничего не написано. Но наверняка какая-то гадость.

— Между прочим, когда нам сообщили о вскрытии восьмого штрека, — припомнил Иван, — ни о каких мумифицированных телах или скелетах речи не шло. Значит…

— Значит, они куда-то делись, — подытожил Серго. — Может, от испуга скушали друг друга? Извините, друзья, за чёрный юмор. Давайте-ка карты ещё раз глянем?

Мы снова сравнили карту шахт и крепости целиком и убедились, что восьмой штрек действительно ближе всего подходит к центру аномалии.

— И тем не менее, это — совсем не тот, древний забой, о котором говорили змея и тигрица, — Серго упрямо выпятил подбородок. — Древний, я свой клык готов поставить — натурально в центре этой схемы. Во всяком случае, очень близко к нему. И этот элементаль, который вчера вырвался — он вовсе не из индусов! Это каторжанин-англ из тех, которых загоняли в восьмой штрек шагоходами.

— Получается, где-то там, — подытожил Иван, постучав по отметке восьмого штрека на карте, — мы имеем вовсе не две дюжины, а потенциальную рубиновую армию из бывших английских уголовников? Великолепная перспектива!

— То-то англы отсюда бежали, а при первой представившейся возможности всучили эту радость нам! — возмутился Витгенштейн.

— А ведь где-то там, на глубине, возможно, ещё жив кто-то из тех, древних… — добавил я.

Серго посмотрел на всех нас по очереди:

— И что дэлать будэм?