— А зачем им были жилища? — удивился Петя. — Разве им нужен был сон или отдых? Что про это говорят легенды?

— Я не знаю, — индуска пожала плечами. — Это было очень давно. Одно легенды утверждают единогласно: при превращении они не потеряли разум. Может быть, домапомогали им чувствовать себя людьми?

— И, я так понимаю, они продолжали работать на шахтах? — уточнил Иван. — Странно даже. Что их могло удерживать?

— Наверное, — Малина снова пожала плечами, — их семьи? Многие считают, что раджа обязательно бы взял семьи ратнаияк в заложники.

Всё это звучало бы как рассуждения о страшных сказках, если бы мы буквально только что не наблюдали такого вот ратнаияку своими глазами.

— М-гм… — протянул Иван. — И всё было прекрасно? Люди раджи присматривали за заложниками, изменённые добывали рубины — полная гармония?

— Сперва была гармония, — согласилась Малина, для которой в словах Ивана никакой мрачной иронии не прозвучало. — Рубинов в сердце горы было очень, очень много. Но потом раджа Голконды позавидовал радже Бидара…

Как я посмотрю, эти, которые в Голконде, ещё говнистее остальных…

И не говори.

— Он пошёл войной на Бидар, собрав огромное войско. И радже Бидара нечего было противопоставить ему, кроме взрывающихся рубинов.

— Об этом мы тоже слышали, — согласился Иван. — Магическая технология, принуждающая камень одномоментно высвободить всю скопившуюся в нём энергию. Надо полагать, Бидар сопротивлялся успешно, раз уж именно здесь добывались именно необходимые рубины? Наверное, у раджи Бидара сундуки от рубинов ломились?

— Этого я не знаю, — покачала головой Малина. — Но дальше легенды говорят, что раджа пошёл на страшное. Он вызвал раджу Голконды на бой на поле Кшарум, а когда те пришли — поле просто взорвалось, потому что под ним были закопаны сорок ратнаияк. В в нужный момент необходимые действия были произведены — и все они погибли.

Тут мы хором выдали:

— Хренассе! — или что-то в этом же духе.

И тут же у меня возникла новая непонятка:

— Ну допустим, сорок шахтёров взорвали. Страшно, бесчеловечно и прочее. Хотя, если рассматривать с точки зрения человеческих потерь, то раджа Бидара ещё и молодец. Мог несколько тысяч своего войска положить, а обошёлся четырьмя десятками. Шахту-то зачем зарывать? Нагнал бы туда новых работников да дальше себе рубины колупал. Или они кончились?

— Действительно, озвученная история не объясняет вопрос засыпанной шахты, — согласился Петя. — И вопрос ресурса.

— Я не знаю, кто это — ресурса, — Малина опасливо покосилась на Петра, — но рубинов в шахте оставалось ещё очень много, особенно в глубине. Только ратнаияки отказались их добывать. Они подняли войну. И радже Бидара вместо того, чтоб идти и разорить Голконду, пришлось держать оборону в собственной крепости. Против ратнайяк применяли старинные метательные орудия и огромные машины, похожие на луки. И устраивали магические засады и ловушки, в которых ратнаияки взрывались. Но казалось, что чем больше их убивают, тем сильнее становятся оставшиеся.

— Не исключено, что так и есть, — пробормотал Петя. — И чем же дело кончилось?

— Осмелюсь предположить, — высказался Серго, — последние стали чем-то вроде сказочных великанов.

— Так и есть! — воскликнула Малина. — Они сделались невероятно сильны. Но их осталось не более двух дюжин. После этого ратнаияки ушли вглубь своих туннелей, к сердцу горы.

— Они сами себя замуровали, что ли? — удивился Иван.

— Да, — торжественно подтвердила змея. — Им не нужен свет, воздух и пища. Они там, у сердца горы. Живы, благодаря её энергии.

— То есть, это их собственный выбор?

— Именно так. И они обещали не покидать своего убежища, покуда их покой не будет потревожен.

Повисла задумчивая тишина.

— Хорошо, иди, — велел Иван. — Если возникнут новые вопросы, мы тебя пригласим.

С тигрицей произошёл практически такой же разговор, за исключением того, что она более симпатизировала решениям раджи и считала, что работягам оказали великую честь, взорвав их на поле (и тем самым позволив пойти по пути воина). К дальнейшим их действиям она относилась с явным пренебрежением, считая, что их преимущества можно было использовать куда более выгодно.

— Итак, что мы имеем? — спросил Петя, когда мы спровадили и вторую индуску тоже. — В глубине горы сидело две дюжины рубиновых элементалей — давайте называть вещи своими именами. Они именно элементали, пусть и не врождённые, а изменённые. Мы вскрыли восьмой штрек и потревожили их покой. Вопрос: успокоятся ли они, если мы замуруем штрек обратно? Или начнут долбиться изнутри, строить козни и всячески с нами воевать?

— И хотим ли мы замуровывать этот штрек, если он по всем первоначальным данным, не считая местных легенд, самый богатый? — вслух и довольно хмуро подумал Иван. — Мы ведь можем попытаться договориться с ними? А не захотят… Двенадцать элементалей — не так много…