Тонкокостные лешие скользили вдоль стен, их высокие фигуры с непропорционально длинными конечностями вызывали одновременно трепет и восхищение. Кожа этих существ напоминала древесную кору, с глубокими трещинами и наростами, но не безжизненными, а покрытыми мерцающими лишайниками, которые служили не только украшением, но и источником информации — они меняли цвет в зависимости от окружающей среды, предупреждая о опасностях или благоприятных возможностях. Глаза леших — огромные, без зрачков, заполненные переливающимся зелёным светом — казалось, видели не только физический мир, но и скрытые потоки энергии, пронизывающие город. В руках многие держали посохи из искривлённых ветвей, увенчанные кристаллами, которые служили не только опорой, но и инструментом для манипуляций с растительностью — Айто видел, как один из леших коснулся посохом чахлого деревца в кадке, и оно мгновенно зазеленело, выпустив свежие побеги.

Над городом, в ясном голубом небе, парили создания, от вида которых захватывало дух — огромные жар-птицы, размахом крыльев превосходящие любой летательный аппарат. Их оперение было подобно живому пламени — переливалось всеми цветами от глубокого пурпурного у основания крыльев до ослепительно-золотого на кончиках. Каждый взмах этих величественных крыльев оставлял в воздухе искрящийся след, который не рассеивался мгновенно, а держался несколько секунд, образуя в небе сверкающие узоры. Хвосты жар-птиц были подобны шлейфам из драгоценных камней, каждое перо сияло своим цветом — рубиновым, изумрудным, сапфировым, и когда птица поворачивала в полёте, эти цвета смешивались, создавая невиданные оттенки. «Говорят, — сказал старичок, проследив за взглядом Айто, — что одно перо жар-птицы может осветить целый дом в течение года, но никогда не падают они на землю просто так — только тому, кто заслужил их своими деяниями».

Иногда между башнями проносились существа, вызывавшие у Айто невольную дрожь — огромные змеи с чешуёй, мерцающей, как экраны компьютеров. По их телам пробегали световые импульсы, складывающиеся в бегущие строки непонятных символов — древние руны смешивались с двоичным кодом, создавая язык, непостижимый для непосвящённых. Глаза этих змеев светились холодным синим светом, в котором читалась древняя мудрость и отстранённое любопытство. «Виверны-хранители, — объяснил старик, заметив интерес Айто. — Они хранят знания, накопленные веками, и служат живыми библиотеками. Их память безгранична, но не каждому они откроют свои секреты».

— Как зовут-то тебя, молодец? — спросил старик, пока Айто, разинув рот, вертел головой во все стороны, пытаясь впитать всё многообразие увиденного.

— А-айто, — запинаясь, ответил юноша, всё ещё не в силах оторвать взгляд от пролетающей мимо стайки миниатюрных драконов, чьи чешуйчатые тела переливались перламутром.

— А меня Премудрый Боримир кличут, — представился старик, и его глаза на мгновение блеснули так, словно в них отразилась вся мудрость этого удивительного мира. — По городу тебя проведу, покажу что да как. Здесь многое не то, чем кажется на первый взгляд.

Боримир жестом привлёк внимание Айто и указал на центр города, где возвышалось сооружение, затмевающее своим великолепием всё ранее увиденное — Дворец Ивана Третьего. Это был не просто дворец, а целый архитектурный комплекс, занимающий площадь небольшого городка. В его облике причудливо переплетались элементы древнерусского кремля — мощные стены, сторожевые башни с шатровыми крышами, златоглавые соборы — с ультрасовременными конструкциями из стекла, металла и неизвестных Айто материалов.

Стены дворца, сложенные из красного кирпича, казалось, впитывали солнечный свет и излучали его изнутри, придавая всему строению внутреннее сияние. Золотые вкрапления в кладке образовывали сложный узор, который, если присмотреться, складывался в огромную карту звёздного неба с созвездиями, многие из которых Айто не мог опознать. По этим стенам пробегали неоновые линии различных цветов — синие, зелёные, пурпурные — пересекаясь и образуя сложные узоры, которые, как объяснил Боримир, менялись в зависимости от времени суток, времени года и происходящих во дворце событий.

Над стенами возвышались башни самых причудливых форм — от классических круглых с конусообразными крышами до спиралевидных, словно закрученных невидимой силой вокруг своей оси. Некоторые башни соединялись между собой мостами, которые не просто пересекали пространство, а образовывали сложную трёхмерную сеть, по которой постоянно двигались люди и транспортные средства. На вершинах башен располагались смотровые площадки, окружённые защитными силовыми полями, видимыми как лёгкая голубоватая дымка.

Самым впечатляющим элементом дворца были его купола — огромные луковицы, которые не просто венчали здания, а словно парили над ними, поддерживаемые невидимыми силами. Эти купола были выполнены из полупрозрачного материала, подобного хрусталю, но более гибкого и прочного. Под поверхностью куполов пульсировал многоцветный свет, создавая впечатление, что внутри них заключены миниатюрные галактики или северные сияния. Цвета постоянно менялись, перетекая друг в друга в завораживающем танце, а иногда складываясь в сложные образы — лица, символы, сцены из истории.