Ловкий, словно тень, кружил вокруг гиганта, его шпага оставляла едва заметные царапины на толстой шкуре. Страж взревел от ярости, его когтистая лапа едва не зацепила Альберта, но тот с кошачьей грацией увернулся, оставив на боку монстра глубокий порез, применив энергию кристалла.

Этьен и Гард обменялись быстрыми взглядами — пришло время для слаженной атаки. Рыцарь сделал ложный выпад, заставив стража раскрыться, а Гард, воспользовавшись моментом, обрушил свой молот на колено гиганта. Хруст костей заглушил яростный рёв монстра, но тот, несмотря на боль, взмахнул лапой, целясь в Гарда.

Альберт, заметив опасность, молниеносно переместился, его шпага мелькнула в воздухе, рассекая сухожилия на запястье стража. Монстр взвыл, его хватка ослабла, и Гард вновь обрушил молот на уже повреждённое колено. Гигант пошатнулся, но не упал.

Этьен, увидев открывшуюся брешь, прыгнул вперёд, его меч нашёл путь к горлу стража. Монстр попытался парировать удар, но его движения стали медленными и неуклюжими. Сталь вошла глубоко, и гигант, изрыгая пену, начал медленно оседать.

Альберт, не теряя времени, сделал контрольный выпад, пронзив сердце монстра. Страж издал последний хриплый вздох и рухнул на землю, сотрясая почву.

Трое воинов, тяжело дыша, переглянулись. Их одежда была порвана, тела покрывали царапины и синяки, но они победили. Гард, тяжело опираясь на свой молот, произнёс:

— Не думал, что этот ублюдок окажется таким живучим.

При этом он тяжело дышал. Последствия эликсира так просто не проходят для человека. Ведь он задействует все силы организма, выжимая всё до капли, дабы достичь максимальной скорости.

— Без «Фуерза» и оружия, что нам дал Арти, мы бы вряд ли справились, — ответил Этьен, вытирая кровь с меча.

Альберт, проверяя целостность своей тушки, добавил:

— В следующий раз лучше пусть Барсик с ними разбирается. У него это получается получше нашего.

Гард расхохотался, его борода вздрагивала в такт смеху:

— И то верно! Этот кошак с ними управляется играючи.

Этьен лишь улыбнулся, глядя на поверженного врага, а затем перевёл взор на троицу, что до сих пор не могли одолеть своего врага.

— Хватит издеваться над мохнатым! — мой голос, хриплый от ярости, разорвал воздух. — Помогите им, пока к нам не подвалила подмога!

Троица, расправившись со своим стражем, стояли, силясь отдышаться и опираясь на оружие, наблюдали за схваткой Эйнара, барса и Алекса. При этом и не думая мне помочь. Картина была удручающей: наш грозный «Клык Погибели» волочил перебитую лапу, окровавленная шерсть слипалась в комья, но он всё ещё пытался подняться, чтобы вцепиться в спину врага. Алекс, лишившись передней конечности, отползал, оставляя за собой кровавый след. Лишь Эйнар пока оставался невредимым — но ненадолго.

И тут всё стало хуже.

Краем глаза я уловил движение — ещё пять теней, несущихся к нам с чудовищной скоростью.

Ну, здравствуй, северный зверёк. Вот ты и пришёл ко мне, — пронеслась мысль в голове, холодная и чёткая, пока я анализировал ситуацию. Эти, в отличие от предыдущих, даже не пытались маскироваться — видимо, скрытность мешала скорости.

Так. Соберись, Артур.

Если не расправиться с этим быстро — кто-то из наших не доживёт до заката. Тот же Фоули, похоже, не жилец.

Мой новый противник оказался необычным. Ни стрел, ни яда — только когти, рассекающие воздух с такой скоростью, что за ними оставались видимые следы, будто пространство само рвалось под ударами.

Но я не лыком шит.

Вдох.

Энергия понеслась по каналам, напитывая мышцы. Активированное «Ускорение» взвинтило время вокруг, а клинки в моих руках загудели, наполняясь силой.

Выдох.

Я рванул вперёд, оттолкнулся изо всех сил — и врезался ногами в грудь твари.

Она не отлетела — такая туша весила, как взрослый слон. Но сбить с ног удалось, а большего мне и не надо.

Монстр грохнулся навзничь. Я не стал ждать, пока он поднимется.

Взмах.

Голова покатилась по земле.

Тело ещё дёргалось, лапы цепенели в последних судорогах, когда я уже отпрыгнул, уворачиваясь от слепых ударов уже мёртвых конечностей.

«Нет времени», — прорычал я сам себе.

Я развернулся и помчался навстречу приближающейся пятёрке.

Цель одна: сковать их боем и тем самым не дать прорваться к своим.

Позади — стоны, рычание, звон стали. Мои друзья, теперь вшестером, пытались одолеть последнего стража — а тот разбрасывал их, как щенков, даже при этом будучи весьма искалеченным.