Пока остальные обсуждали произошедшее, я достал из сумки энергетические накопители и один за другим отправил в рот. Запасы сил таяли с пугающей скоростью.

Хоронить павшего или произносить речи мы не стали. Как сказал Алекс: «Боевые потери. Будем оплакивать потом». Его слова прозвучали как приговор. Нам ничего не оставалось, как молча последовать за ним вглубь опасной неизвестности.

Теперь сканер был активирован почти постоянно. Почему почти? Да потому что где я столько энергии возьму? Всё-таки единица каждые три секунды. Потому приходилось делать паузы. Такое моё транжирство спасло нам жизни, но, к сожалению, не всем, не всем.

Враг показался буквально через час. Теперь их было трое. Наш старый знакомый и две твари не меньших размеров. Они заняли позиции так, чтобы взять нас в клещи.

Мы, всё время находившиеся на стороже, успели занять круговую оборону. Я не знал, все ли они умеют выпускать снаряды, а потому следил за тем, в кого попал из пистолета Лео. Похоже, ему пофиг совсем. Ведь его движения не утратили ловкость.

— Помните, ваше оружие способно разрезать что угодно. И не жалейте кристаллов.

На того, что занял позицию со спины, бросили формики, ну и Барс, конечно. Как я позже догадался, они каким-то образом чуяли его. Когда тот находился близко.

Фоули, не имевший сканера, но способный двигаться очень быстро, атаковал того, что преградил нам путь. Потому как, когда стражи атаковали, их маскировка слетала, и они становились на краткий миг видимыми.

Я выхватил пистолет у старейшины и выпустил всю обойму в голову стража, затаившегося на дереве. Какова бы ни была его реакция, увернуться от всех пуль он не сумел. Из семи выстрелов пятидесятого калибра пять нашли свою цель. Затем, бросив пистолет Лео, рванул к стрелку, на моё место тут же встал Этьен, смыкая круг.

Мы изначально договорились, что первыми в бой идём мы, изменённые, а уж если мы не справимся, то в бой вступят все остальные. А вообще, по обстоятельствам.

Вообще мне казалось, после пятидесятого калибра никакое существо не должно было выжить. А этот не только выжил, но ещё и прыгнул с дерева, а высота, на секундочку, метров пятнадцать, мне навстречу, попутно выпуская снаряды. От первых двух я увернулся. Впрочем, это было легко, он как будто и не в меня целился. Зато следующие три стукнулись мне об грудь, выпуская снопы искр. Не пробили, но при этом оставили значимые царапины.

Когда мы сблизились, я первым делом попытался отсечь ему голову, но страж легко ушёл от моей атаки.

Тогда я, вынув ксифос, начал атаковать с двух рук. С каждым ударом наращивая темп. Знаете, что произошло? Эта гадина развернулась, уходя от удара меча, но перед этим ударила ногой в грудь, от удара я улетел прочь, а изо рта брызнула кровь. Выпустив меч, я сорвал шприц и воткнул себе в шею. Проделал я это всё быстрее, чем тварь успела вновь атаковать меня. Когда ему осталось до меня шагов пять, он прыгнул, выставил все конечности вперёд. Когти, имевшие невероятно размеры и остроту, должны были пробить меня, вот только удар молота Гарда, окутанного синим сиянием, отправил стража в обратный полёт. При этом вырвав кусок плоти. Ввиду чего тот более не мог применить способность маскировки. Лежать и наслаждаться произведённым эффектом не стал, а чуть ли не взлетев на него, бросился к нему. Страж успел подняться, но моя шпага была быстрее. Глаза змеи окутались белым, и по клинку понеслось ослепительное белое сияние. В тот же миг голова стража отделилась вместе с отставленной тварью лапой.

— Первый готов! — громогласно оповестил я всех, вселяя в отряд уверенность.

Затем, развернувшись, я застал тот момент, когда тот, что бился с Фоули, ринулся к нему и обманным ударом пробил доспех, вонзая когти обеих конечностей резкому в грудь. Я никак не успевал прийти на помощь. Находясь под ускорением, я лишь успел заметить, как ухмыляется Фоули и в ответ пробивает шею врагу своим мечом.

Шея была уязвимым местом на 87%, о чём я ранее сообщил всем. Пересказав увиденное от моей способности. Вот он ударил туда, куда был больше всего шанс одолеть стража. Страж умер не сразу и напоследок развёл лапы в стороны, раскрывая грудную клетку Резкого.

— Не-е-ет! — закричал я, бросаясь к нему. Оказавшись возле него, я первым делом достал высшую «Виту» и стал поливать ужасные раны отставленных монстров. Грудь была разворочена до ужаса. Я видел сердце, и оно ещё почему-то билось. Немыслимо при таких ранах. Но всё-таки он не обычный человек. Есть шанс. Ко мне подлетел Leонард и, оттолкнув меня, принялся заливать какими-то зельями раны Фоули. Я же воткнул три шприца с регенерацией. Более я ничего сделать не мог. Надо было отправляться на помощь. Так как из формиков в живых остался только Алекс. Барс же, вцепившись когтями в спину, пытался прокусить стражу шею. И дело не только в них, а в том, что к этим трём на помощь также бежали двое стражей. Причём мчались они почему-то без маскировки. Вот с одним из них я и столкнулся. А второго на себя взяли Борода, Этьен и Ловкий. Все трое приняли «Фуерза», иначе им не справиться.

— Эйнар, помоги барсу, — тот кивнул и устремился к ним.

Тёмная громада возвышалась над ними, словно оживший кошмар. Страж, достигающий двух с половиной метров в высоту, нависал над троицей, его когтистые руки угрожающе поблёскивали в тусклом свете.

Этьен первым ринулся в атаку, его меч описал сверкающую дугу. Страж, несмотря на свои размеры, оказался на удивление проворен — когтистая лапа просвистела там, где мгновение назад была голова рыцаря. Гард «Борода» с рёвом взмахнул своим двуручным молотом, целясь в массивную грудь противника. Монстр отшатнулся, но удар лишь оставил неглубокую вмятину в его бронированной коже.