В их осанке читалась та особая грация, что присуща людям, привыкшим к тяжёлым доспехам и острым клинкам. Каждый их шаг был наполнен той спокойной уверенностью, которая рождается лишь из множества пройдённых битв и испытаний.

— Капитул будет доволен, — оглядывая увеличившуюся армию, произнёс удовлетворённый тем, как всё прошло де Луа.

— Несомненно. Ваши успехи Пастырь затмят любого из нашего ордена.

Франсуа, отдав мысленный приказ мертвецам, двинулся вслед за ними к причалу, где скоро должен подойти прятавшейся недалеко корабль.

— Ролан, кто следующий?

— Здесь недалеко на побережье есть ещё поселение. Оно чуть крупнее и имеет крепкие, высокие стены. На них постоянно дежурит стража. Жителей примерно тысяч пять.

Пастырь придался размышлениям. Это могло быть опасно, и грозило ему провалом задания. Мёртвое войско постоянно подвергалось нападениям взбесившихся животных, из-за чего ему приходилось путешествовать на корабле. Если бы не дар капитула, позволяющий отключать обоняние, он бы уже давно сошёл с ума от запаха разлагающихся тел.

Однако это не единственная проблема. В послание находилось гораздо больше людей, чем он ожидал. И это были не просто бездельники с большой земли, а почти все — хорошо вооружённые люди, которые прекрасно умели обращаться с оружием. Ему пока с ними не тягаться, и он это понимал, а потому рисковать не станет.

— Может, есть селения поменьше?

— Остальные не только расположены слишком далеко, месьё, но и ведут бойкую торговлю с купцами из Касабланки и Карфагена. Это может стать серьёзной проблемой для нас. Вы же помните приказ де Матрикса, нам лишние свидетели не нужны, — слуга слегка склонил голову, словно это была его вина.

— Что ж. Тогда пройдёмся по отдалённым деревням, расплодившимся в мелких островках на отшибе королевства Генриха XIV из Джуфии. Туда много народу сбежало после начала войны.

— Отличная идея, Пастырь. Мелких поселений там навалом. Быстро сможем пополнить ряды. Когда сделаем это нападём на прибрежников. Им точно не устоять.

«Вот тогда-то можно отправиться к серверным варварам», — последние слова он произнёс с воодушевлением.

— Рано, Ролан. Нам надо как минимум тысяч двадцать, а лучше все пятьдесят. Я не потерплю провала задания от Меровинга, как и он не потерпит этого от меня.

— Но наш корабль не сможет вместить такого количества. В трюмах максимум поместиться тысячи две не более. И то только потому, что они будут лежать друг на друге.

— Значит, перевезём частями или захватим ещё суда. Помни, наша главная задача — разобраться с северянами, а после мы подчиним себе жителей Большой земли. Никто не устоит перед нашим могуществом. Да и светиться нам нельзя. Мы пока слабы.

Слуга ничего не ответил. Он знал де Луа почти двадцать лет, и характер последнего оставлял желать лучшего. Если он сказал, то не отступится.

— Как вам будет угодно, месьё.

***

Остров Сокотра.

Казематы под замком. Настоящее время.

До отплытия оставалось ещё добрых шесть часов, и я поднялся задолго до рассвета, дабы завершить неотложные дела перед отправлением.

Поприветствовав Макса и Аврелия, я направился по длинному, мрачноватому коридору, чьи стены были увешаны массивными клетками с толстыми железными прутьями. Там содержались те, кто осмелился посягнуть на богатства ордена — подобно Абу и Джафару, или же причинить нам вред иным способом.

В этих стенах не раз находили приют и иные нарушители. Так, помнится, Торен с Фоули, не поделив что-то меж собой, устроили потасовку. По решению Совета их заключили сюда до тех пор, пока не схлынет ярость. Спустя седмицу они вышли, и с тех пор вражды меж ними более не возникало. Поистине, казематы — лучший врачеватель душ, нежели любой психолог.

В настоящее время в этих стенах томится не менее полутора сотен узников. Преимущественно то были те, кто дерзнул атаковать орден, однако попадались и иные нарушители — те, кто решил поживиться за счёт соседей. Не менее трёх десятков разбойников, сколотивших банду и промышлявших мародёрством, были пойманы и переданы нам.

Участь их была незавидной, но не столь жестокой — просто так убивать их никто не собирался. Эти отверженные ещё могли послужить обществу, пусть и иным путём — например, в качестве подопытных для наших алхимиков. Хотя мы и привыкли проверять всё на животных, но коли сами пришли — добро пожаловать. Не скажу, что мы преисполнены гуманизма, однако для тех, кто осмеливается явиться в наш дом с недобрыми намерениями, уготованы лишь две дороги: смерть или участь испытуемых.

Сегодня же моей целью станет одна из клеток, где содержатся четверо особо примечательных пленников. Хван, Муфаса, Коба и последний — по прозвищу Отставник. Эту четвёрку выловили в море, когда они предпочли прыгнуть за борт, лишь бы не попасть в пасть Октопусу. К Отставнику и Муфасе у меня претензий не имелось, но вот к остальным имелись определённые вопросы.