— Потому что мы не дали им выбора. Либо летать, либо гнить.

Подземный бункер, сектор «Тень»

Зурн встретил меня в комнате, заваленной взломанными терминалами. Экран на стене мигал сообщениями на десятках языков — сводки от его шпионов. Он носил теперь простой комбинезон механика, но глаза все так же горели яростью хакера.

— Клан «Солнечный щит» покупает оружие у киротов, — он ткнул в строку кода. — Думают, мы не заметим. Идиоты.

— А ты заметил, — я сел на ящик с плазменными зарядами. — Зачем ушел в подполье? Боишься, что герцогство стало слишком… светлым?

Зурн хрипло рассмеялся, доставая из кармана нейрочип:

— Свет привлекает моль. А я предпочитаю видеть червей в корнях.

Он протянул чип. На экране мелькнуло лицо Карлоса — снятое камерой на заброшенной станции. За его спиной виднелся портал, похожий на сибирский.

— Он ищет «настоящий хаос», — проворчал я, сжимая чип. — Нашел.

Терраса дворца, закат

Иван стоял у перил, его профиль четко вырисовывался на фоне оранжевого неба. Рядом — Мая и Мия. Близняшки спорили, перебивая друг друга, их пальцы мелькали над голопанелью с картой земных оборонных систем.

— Ты не можешь перенаправить энергию щитов без перегрузки реактора! — Мия тыкала сестру в плечо.

— А ты не можешь ходить, не споткнувшись о собственные алгоритмы! — огрызнулась Мая.

Иван повернулся ко мне, устало улыбаясь:

— Это и есть романтика?

— Хуже, — я прислонился к колонне. — Они заставят тебя выбрать одну. Или сойдешь с ума.

Он посмотрел на близняшек, и в его глазах мелькнула та же нерешительность, что когда-то губила меня:

— Они… как гиперпространственный прыжок. Одновременно пугают и завораживают.

Мая вдруг обернулась, поймав мой взгляд:

— Герцог! Скажите ему, что мой алгоритм лучше!

— Его алгоритм — дерьмо! — Мия скрестила руки.

— Выбирай сам, — я хлопнул Ивана по плечу. — Стратегия — это не только битвы. — И, кстати, с двумя тоже не плохо.

— Папа!

— Что?

Ангар «Грома», ночь

Дольф курил у открытого шлюза, наблюдая, как механики чинят истребитель. Его лицо, изборожденное шрамами, напоминало карту забытых войн.

— Карлос оставил тебе подарок, — он швырнул мне смятый конверт.

Внутри лежала записка с корявым почерком:

' Мик. Нашел кое-что интересное. Портал здесь… не единственный. Они повсюду. Если вернусь — напьюсь твоего виски. Если нет — ищи меня в снах спиралей.

— Идиот, — пробормотал я, разжигая записку зажигалкой.

Дольф фыркнул, выпуская дым кольцами:

— Он всегда знал, как испортить настроение.

Пламя поглотило бумагу, и пепел унесло в черноту космоса. Где-то там, за краем известных секторов, Карлос искал свой хаос. А я…

Я потрогал чип в виске. Спирали в видениях стали ярче. Скоро придется выбирать — сжечь Землю или стать тем, против чего боролся.

Но не сегодня.

Искры Вечности

Сектор «Клинок», орбита пробуждающегося архива

Корабль висел в пустоте, как спящий левиафан. Его корпус, покрытый спиралевидными узорами, поглощал свет ближайших звезд, оставляя лишь контур — черный на черном. Сканеры «Грома-2» сходили с ума, рисуя на экранах хаос из нечитаемых символов. Я стоял на мостике, сжимая подлокотник кресла до хруста, пока чип в виске выжигал мои мысли раскаленными иглами.

— Он… дышит, — Лира, прислонившись к панели управления, провела рукой по дрожащему экрану. Ее голос звучал так, будто она говорила сквозь сон. — Нейросеть корабля… она реагирует. Будто знает, что мы здесь.

— Блин, поэтесса, ну конечно знает, мы же им управляем.

— Фу, всю романтику испортил!

За стеклом иллюминатора древний архив начал меняться. Спирали на его поверхности засветились мертвенно-синим, и вдоль корпуса побежали волны энергии — как судороги пробуждающегося гиганта. Воздух на мостике запахл озоном и чем-то древним, затхлым, словно из раскрытой гробницы.