Девочка слишком расхандрилась, если хочешь знать мое мнение, — сказал дядя Нат, хотя его мнением никто не интересовался, — и мне это совсем не нравится. Не могу взять в толк, с какой стати моей дочери вешать нос из-за того, что какой-то никчемный мятежник-араб получил по заслугам! Ей вовсе незачем склоняться на чью-либо сторону, а киснуть и дуться из-за того, Что ее излюбленный кандидат потерпел поражение и подавно.

— Думаю, причина не в этом, — сказала тетя Эбби, размышляя над словами мужа. — Правда, Кресси очень подружилась с его сестрами и, конечно же, расстроилась из-за них. Но ты должен признать, что вся эта история в высшей степени неприятна… к тому же, нельзя было носа высунуть за дверь.

— Тем более есть смысл сделать это сейчас. Скоро пойдут дожди, так что выбирайтесь на свежий воздух, пока есть такая возможность. Потом волей-неволей придется сидеть дома. Жаль, что твоя дочь не способна найти себе занятий, как моя племянница.

Тетя Эбби, уловив в этом «твоя» скрытый упрек, вздохнула и безропотно ответила:

— Да, правда, Героочснь трудолюбива. Говорит, что пока не овладеет языком, не сможет приносить здесь почти никакой пользы, и занимается с усердием. Сегодня утром; когда пришел доктор Кили, она засыпала его вопросами. Боюсь, ей взбрело на ум улучшить местные санитарные условия. Хоть она и помогала в больнице, занятие это, на мой взгляд, не особенно подходящее для девушки. Но когда я попыталась перевести разговор на другую тему, Геро заявила, что меня совершенно не волнуют общественные проблемы. Думаю, она все-таки не права. Правда, должна признать, не отношусь к делам так… так пылко. Хотя Геро не пылкая. Тут она похожа на твоего брата. Сочтет себя совершенно правой и успокаивается. Попробуй ее потом переубеди, — добавила тетя Эбби с легким вздохом.

— Это у нее от тети Люси, — с усмешкой заметил дядя Нат. — Люси всегда была во всем права, даже еще учась в школе; спорить с ней бессмысленно. С Геро тоже!

— Я и не пытаюсь, — бесхитростно призналась тетя Эбби.

— Клей пытается! — со смешком сказал ее муж.

На лице тети Эбби появилось обеспокоенное выражение. Она очень долго пребывала в уверенности, что для Клея Геро будет самой подходящей женой, но тут внезапно засомневалась. Деньги, конечно, у нее есть: богатство Гарриет и состояние Барклая. Она всегда надеялась, что Клей женится на богатой. Что бы там ни говорили, а деньги в жизни много значат, и чистолюбивый Клей не может развернуться из-за стесненности в средствах. Однако корыстной тетя Эбби не была и хотя раньше возмущалась заявлением деверя, что Геро и Клейтон совершенно не подходят друг другу, в последнее время стала склоняться к мысли, что он знал свою дочь гораздо лучше, чем она своего сына, когда говорил о том, что Геро не подходит Клейтону.

Эбигейл Холлис, как и все матери, смотрела на сына через розовые очки, и вряд ли могла разглядеть другие цвета. Но зная кое-что о его характере и вкусах, думала, что Клейтону нужна такая супруга, которая остепенит его, станет надежным якорем, не пускающим в плавание по опасным, неизведанным морям. Раньше ей казалось, что Геро замечательно подходит для этой роли. Спокойная, разумная, способная противостоять неуравновешенности, передавшейся сыну от легкомысленного отца. Но чем больше она узнавала племянницу, тем сильнее сомневалась, что их брак окажется удачным.

Деньги, высокие идеалы — хорошо, с беспокойством думала тетя Эбби, но разве чуть побольше покорности, терпимости, и может, чуточку приправленной фривольностью не были б еще желаннее? Она подозревала, что терпимости от Геро ждать не придется, и это ее тревожило. А Клея же, похоже, это совершенно не волновало. В конце концов, жить с ней ему. А может, он передумал? И в самом деле, Клей часто не бывает дома, видится он с Геро гораздо реже, чем следовало ожидать. Или тут все продумано? Ведь можно и надоесть друг другу. Тогда, пожалуй, ему лучше не ездить на пикник. Устроит она его чисто женским (можно будет последовать совету доктора Кили, найти укромный пляж и выкупаться) и назначит на следующий вторник, потому что в этот день Клей идет с Джо Линчем на охоту.

Мистер Холлис не любил есть на свежем воздухе и обрадовался решению жены. Эбби разослала приглашения миссис Кили, фрау Лессинг, Оливии Кредуэлл, Джейн Плэтт и позабыла о своих тревогах за приготовлениями пирогов, пирожных и фруктовых напитков. Немецкий консул предоставил им свою фелуку, названную «Грета», команда ее состояла из надежных охранников консульства. В назначенный день тетя Эбби со своей компанией, погрузив корзинки с едой на фелуку, поплыли вдоль берега в северную сторону.

Для такой прогулки погода стояла прекрасная. Дул легкий ветерок, смягчающий жару, но не поднимающий волн, способных причинить неудобства пассажиркам «Греты», как отметила с удовольствием миссис Холлис. Но хотя первой заботой тети Эбби являлось удобство приглашенных, она была не столь занята, чтобы не за» метить поведение дочери, и не так найвна, чтобы не догадаться о его причинах.

Фелука проплывала в десятке ярдов от «Нарцисса». Когда она приблизилась к нему, Кресси торопливо пересела к дальнему борту, а потом вновь бросила взгляд на корабль, словно не могла удержаться; выражение ее лица было красноречивее слов.

Господи! Вот, значит, в чем дело! Я так и боялась, — подумала Эбигейл. Как мучительны сердечные терзания молодых, какое утешение, когда они остаются позади. Но все же несправедливо, что приходится сопереживать их с детьми. Сперва с Клеем, а теперь с Кресси!.. И вряд ли кто-то из них станет счастливее в ближайшем будущем.

Лично Эбигейл Дэниэл Ларримор нравился, обращение его с нею всегда было восхитительным, терпеливую привязанность юного моряка к своей дочери она находила трогательной. Чувствовала к нему симпатию, но страх Клейтона и Натаниэла при одной мысли отдать Крессиду за «иностранца» не позволял ей хоть как-то поощрять его ухаживания. Однако появление «Нарцисса» в гавани означало, что через чай лейтенанта Ларримора можно ждать в американском консульстве, но вот уже несколько недель он не появлялся, и миссис Холлис надеялась, что отношения их прекратились сами собой. Принимая во внимание точку зрения мужа и сына, это было камнем с души. Эбигейл всегда подозревала, что Кресси отнюдь не так безразлична к лейтенанту, как старается показать родным.