Эта мысль была для Геро не особенно приятной, она Напомнила, что острый на язык двоюродный брат, Хартли Крейн, прозвал ее Спящей Красавицей, любезно объяснив, что, по его мнению, «она крепко спит за колючей изгородью, и принцу, который вздумает ее разбудить, придется пробираться к ней через колючки!

— Я попытался бы сделать это и сам, — добавил Хартли, — не будь так чудовищно ленив. Ничего не имею против пробуждения поцелуем, но рубить колючие заросли — это не по мне.

Геро не находила в этих словах ничего смешного и, при воспоминании о них, состроила недовольную гримасу; но потом улыбнулась, подумав, до чего нелепо вспоминать о дерзости Хартли в саду на Занзибаре! Должно быть, причина этому розы…

Когда Геро отвернулась от пруда, побег желтых, душистых роз зацепился за ее юбку. Она наклонилась, чтобы отцепить его… И внезапно замерла; рука ее застыла на подоле черного поплинового платья, а улыбка — на лице. Она в изумлении уставилась на пару ног, обутых в сапоги, неподвижно стоящих в тени по ту сторону розового куста.

На какой-то ужасный, мучительный миг ей показалось, что это зрелище лишило ее способности двигаться, думать, и она может лишь стоять в такой позе с бьющимся сердцем и перехваченным дыханием. Потом девушка быстро выпрямилась, услышав, как рвутся кружева нижней юбки, и встретила спокойный взгляд светлых, приводящих в замешательство своей холодностью глаз.

— Добрый день, мисс Холлис, — вежливо сказал Рори Фрост. — Это приятная неожиданность.

— Значит, я была права! — Голос Геро звучал еле слышно, и произносила она не то, что хотела. — Это тот самый дом — я так и знала!

Капитан Фрост, очевидно, прекрасно понял эту бессмысленную фразу, потому что сказал без удивления:

— Я предполагал, что вы узнаете его, если увидите. Ночь тогда была ясная. Как вы здесь оказались?

— Мы устроили пикник. Проплывали мимо, и я увидела его.

— И решили заглянуть? Очень любезно с вашей стороны, — учтиво произнес Фрост.

Геро вспыхнула и осознала, что этот несносный человек опять, и притом моментально, вывел ее из себя. Ну, на сей раз она этого не выкажет. Останется совершен-но спокойной, по крайней мере внешне, владея собой и ситуацией. Увидев, как дернулся уголок рта Рори, она со смущением заподозрила, что он безошибочно прочел ее мысли, и ему стало смешно. Решительно отбросив это подозрение, девушка сказала восхитительно сдержанным голосом:

— Ничего подобного. Мне просто стало интересно, кому принадлежит этот дом, и поскольку никто не знал, я прошла по пляжу узнать, есть ли здесь кто-нибудь.

— И, решив, что никого нет, вошли. Не кажется ли вам, что это несколько рискованно, мисс Холлис? Вас легко могли бы неправильно понять.

— Я не собиралась входить. Но дверь была приоткрыта, и…

Геро умолкла, с раздражением осознав, что оправдывается.

— И вы не смогли удержаться. Прекрасно понимаю. Но если возьмете манеру входить во все дома, где хозяин по небрежности бросил дверь приоткрытой, то можете нажить в этом уголке мира серьезные неприятности. Например, оказаться в гареме у какого-нибудь впечатлительного джентльмена. Или даже похищенной ради выкупа!

От Геро не укрылась насмешливость последней реплики, но она не изменила принятому решению и сказала спокойно:

— Правда? Я очень разочарована, поскольку не раз слышала, что у арабов восхитительные манеры.

— Как правило, да. Но они еще очень страстны, необузданы и склонны возмущаться появлением тех, кого можно заподозрить в шпионстве.

— Я не «шпионю»! — возмутилась Геро.

— Вот как! Прошу прощенья. Очевидно, меня на эту мысль навела та предельная осторожность, с которой вы вглядывались в старые караульные помещения. Кстати, что надеялись там обнаружить?

— Ничего, — ответила изрядно вышедшая из себя Геро. — То есть, мне было просто интересно. Это место выглядит таким… таким старым.

— Оно старое. Если вы имеете в виду наружную стену. По-моему, тут стоял форт в те дни, когда Португалия была великой колониальной державой. А дом построен лет двадцать-тридцать назад; строил его араб, чьи манеры никак не назовешь восхитительными.

— Да? Кто же это? — спросила Геро с обманчивым безразличием.

— Джентльмен по имени Али ибн Ахмед, если вам это сколько-то интересно.

Геро было очень интересно, но она этого не сказала. Мысленно повторила имя, стараясь запомнить, и удовлетворенно подумала, что не только узнала то, ради чего пришла, но и лишний раз убедилась — у Рори Фроста прекрасные отношения с владельцем дома. Если лейтенант Ларримор и полковник Эдвардс, узнав об этом, не сделают правильных выводов, ее это очень удивит. Да и самого Рори, решила она, тоже бы удивило, он многое знает о доме и опрометчиво признается в этом.

Она обратила внимание, что Фрост глядит на нее с задумчивым выражением на худощавом, загорелом лице. Заметив ее взгляд, он спросил: