Геро решительно заявила:

— Вы, наверно, сошли с ума! Я не имею ни малейшего понятия о чем идет речь, и вы сами, уверена, тоже. Можно, я пойду? Мне пора.

Капитан Фрост, пропустив эту просьбу мимо ушей, жестко сказал:

— Я уже советовал вам не соваться в дела, которых не понимаете, но, кажется, вы из тех юных особ, которые не внемлют советам. Вы обяжете меня, объяснив, как ваша щепетильная совесть позволяет помогать в переправке оружия безответственному сброду заговорщиков и вместе с тем полностью снимать с себя ответственность за смерти, как прямого результата этого поступка.

— Я не помогала… Не прикасалась… То было не оружие! — негодующая Геро говорила страстно и непоследовательно. — То были голоса!.. То есть, люди. Я хочу сказать…

— Вы хотите сказать, — уничтожающе перебил капитан Фрост, — что думаете, я поверю, будто вы помогали переправлять в Бейт-эль-Тани избирательные урны.

— Я не думаю, что вы поверите чему-то! — с жаром заявила Геро. — И мне все равно, чему вы верите. Конечно же, то были не тела и не… То были деньги. Для покупки еды и для привлечения людей на сторону принца — тех, кто не мог выступить бесплатно — чтобы не возникло необходимости сражаться. Это ваши люди — ваши убийцы-моряки и ваш зануда-консул — начали бойню. Если бы не они…

Девушка внезапно умолкла, смущенная выражением лица Фроста, у нее упало сердце, ей захотелось зажать уши и не слышать больше ничего.

— Вы действительно верите в это? До чего ж доверчивое орудие в чужих руках! Неужели вам даже не приходило в голову открыть хотя бы один из сундуков?

— Они были заперты; к тому же… — Геро перевела дыхание и вдруг широко раскрыла глаза. Потом, словно стремясь убедить не его, а себя, произнесла шепотом:

— Там были деньги!

— Там были винтовки, — сказал Фрост.

— Не верю.

— Думаю, верите, угрюмо произнес Фрост.

— Нет, — сдавленно сказала Геро. — Нет! О нет!

— Как вас убедили не открывать сундуков?

— Сказали, арабы могут подумать… — она вновь умолкла, вспомнив, что говорила тогда Тереза. Клейтон предостерегал ее против Терезы… против Чоле… и остальных…

— Что вы могли присвоить часть содержимого? А вы поверили и помогли передать двести винтовок человеку, которому недоставало только их, чтобы поднять вооруженный мятеж! Теперь вы, наверно, скажете: «Ах, я не знала», и забудете скучную сентенцию, «гласящую: «Незнание закона не оправдывает никого».

— То были не… то были деньги. Наверняка!

— В сундуках такого размера? Не говорите глупостей. Винтовки — и ничего больше. Потом, словно этого мало, вы помогли Баргашу бежать к своим сторонникам и тем самым развязали мятеж, в котором погибло множество людей. А теперь несете чушь о жестокости этого старого болвана Эдвардса и горстки мальчишек-офицеров, которым выпала незавидная задача не дать мятежу охватить пол-острова и покончить с тем, началу чего вы со своими приятельницами содействовали, как могли. Если б вы имели какое-то представление о племени эль харт, то поняли, что им плевать на всех сыновей султана Саида, они хотели уничтожить всю его семью и захватить власть, а половина остальных сторонников Баргаша просто надеялась хорошо пограбить.

Лицо Геро побелело, как полотно, казалось она не слушает Фроста. Наконец произнесла чуть слышным шепотом:

— Нет. Это неправда. Тереза бы ни за что… Она обещала!

Смех Рори прозвучал грубо, отрывисто, словно грязное ругательство.

— Голубушка Тереза! Интригующая во всех смыслах особа. Но плюс к тому хитрая, несентиментальная, в высшей степени практичная и ярая патриотка. Фирма ее мужа, очень заинтересованная в плантациях сахарного тростника, стремилась сместить Маджида, так как его поддерживают англичане, решившие покончить с работорговлей. Вот почему месье Тиссо, его друзья (и, кстати, правительство) решили поддержать старшего брата, Тувани, когда Он потребовал себе все земли покойного султана, не довольствуясь львиной долей наследства. А когда британская Ост-Индская компания вмешалась и заставила военные корабли Тувани повернуть обратно, они перенесли внимание на Баргаша.

— Потому что он стал бы лучшим султаном, — вызывающе заявила Геро. — Он сделал бы кое-что для своих подданных, провел бы реформы и… и был бы сильным правителем в отличие от слабого брата, прогрессивным, а не отсталым, средневековым!

— Вам так сказали? Бедная мисс Холлис! Вот к чему приводят наивность и доверчивость.

— А почему это не может быть правдой? — страстно спросила Геро. — С какой стати вы уверены в своей правоте лишь потому, что постарались подружиться с Маджид ом, дабы вас не прогнали с острова? Принц стал бы лучшим султаном!

— С точки зрения арабов — да, — согласился Фрост. — Они всегда предпочитают коварных и безжалостных. А другие качества, которыми вы наделяете его — чистейший вымысел, и Тереза, в отличие от вас, прекрасно это знает. Существует одна-сдинствснная причина, по которой фирма ее мужа предпочитает видеть правителем Занзибара и материковых территорий Тувани или Баргаша. И тот, и другой позволили б за определенное вознаграждение возить рабов на тростниковые плантации Бурбона и Ла Реюньона. Теперь понимаете?