Кто-то из девушек растроганно всхлипнул, Роджер смущенно переступил с ноги на ногу и положил Тому руку на плечо.

— Короче, ребята, — Стив взял их обоих за руки. — Мы все вас поздравляем и желаем вам всегда любить друг друга так же, как сейчас. Ура!

— Ура! — подхватили девушки, а за ними и Джейк, Брайан, Майкл и Джон.

— А теперь обменяйтесь кольцами, — скомандовал Стив. Он кивнул Джону, и тот подал ему две обтянутые черным бархатом коробочки.

Кэрри и Энни с замиранием сердца следили за тем, как Роджер и Том надевают друг другу обручальные кольца, втайне представляя себя на их месте.

— Ну всё, можешь поцеловать невесту! — Стив подмигнул Роджеру и хлопнул его по плечу.

— Можешь не сомневаться, я так и сделаю, — заверил его Роджер. — Только не здесь.

— Да ну, перестань скромничать! — воскликнул Стив. — Не лишай нас такого удовольствия.

Ответить Роджер не успел, потому что Том притянул его к себе и крепко поцеловал. Официанты и бармен, не сдержавшись, восторженно зааплодировали.

— «Любое обхождение друг с другом дозволено повенчанным супругам» [4], — наставительно произнес Том, отпуская Роджера. Довольный Стив расхохотался:

— Так-то! Слушай, что образованный человек говорит!

— Вот поймаю я этого образованного человека на слове, посмотрим, что он тогда запоет! — сурово сказал Роджер, но, увидев доброжелательные улыбки друзей, только махнул рукой.

— Начинаем веселье! — провозгласил Майкл и поставил первую песню.

В конце вечера, в котором участвовали все работники бара, проникшиеся моментом, Майкл вручил Тому и Роджеру свой подарок — компактный диск, над которым он так долго трудился в студии. Роджер пробежал глазами список на обороте диска; это был сборник лучших песен знаменитых певцов-гомосексуалов — Джорджа Майкла, Элтона Джона, Фредди Меркьюри и других. На последней строчке Роджер споткнулся.

— Погоди-ка, — неуверенно произнес он. — Чего это ты сюда Фила Коллинза [5] записал? Он разве тоже?..

— Нет, — виновато улыбнулся Майкл. — Просто песня очень красивая, да и в сборник хорошо вписывается.

Том заглянул Роджеру через плечо:

— «Место для нас» [6]… Хорошая песня. — И Том по памяти процитировал: «Мы найдем укрытие, вместе мы найдем выход. Где-то должно быть такое место, где меня никто не знает. Поверь мне, мы его найдем. Где-то есть место для нас. Где-то есть время и место для нас».

— А я ее не знаю, — признался Роджер.

— Ничего, — бодро сказал Том. — Поставим дома диск, я… спою тебе ее вторым голосом, — и в его глазах заиграла задорная искорка.

*

Как-то вечером в квартире Роджера раздался телефонный звонок. Роджер был еще на работе, и Том поднял трубку. Незнакомый мужской голос беспечно сказал:

— Привет. Род дома?

— Нет, — ответил Том и нахмурился. Фамильярное «Род» резануло слух и насторожило его. — А кто его спрашивает?

— Это Рик. А ты кто? — звонивший, видимо, совершенно не смущался.

Сердце Тома тревожно стукнуло; позабыв о вежливости, он проигнорировал вопрос и холодно спросил:

— Что ему передать?

Звонивший явственно усмехнулся.

— Ничего, я попозже перезвоню. Ну, пока.

В трубке послышались гудки.

Кто такой Рик, Том знал. Роджер вовсе не собирался посвящать Тома в свое романтическое прошлое, он даже отдал Джону все фотографии Рика — у него не поднялась рука их выбросить; все испортил легкомысленный и недальновидный Стив. Однажды они сидели с ребятами в баре, и Стив ни с того ни с сего ляпнул: «Род, а помнишь, как вы с Риком…». Роджер метнул на него убийственный взгляд, Стив осекся и довольно неуклюже перевел разговор на другую тему, но Тому этого было достаточно. В тот же вечер, когда они вернулись домой, он заставил Роджера рассказать ему о Рике. Роджер долго сопротивлялся, утверждая, что Рик — достояние прошлого, в котором совершенно незачем копаться. Но Том настаивал, и Роджер, который не терпел лжи и недомолвок, нехотя рассказал, что жил с Риком четыре года, и не стал утаивать, что Рик бросил его ради другого. Однако Том этим не удовлетворился. Он начал выспрашивать подробности и в итоге вытянул из Роджера признание, что Рик был его первой любовью. Такое откровение Тома отнюдь не обрадовало, но Роджер резонно заметил, что Том сам виноват и что нечего было заводить этот разговор. Они чуть не поссорились, но Роджер сказал, что не собирается портить остаток вечера и ночь обсуждением того, чего больше не существует, и наотрез отказался продолжать беседу на эту тему.

— То, что у меня было раньше, не должно тебя волновать, — сказал он тогда Тому. — Сейчас я с тобой, я люблю только тебя, и это единственное, что ты должен помнить. Понятно?

Том сделал вид, что согласен, а сам всю ночь не мог заснуть, представляя себе Роджера с другим парнем; это было хуже всякого кошмара. Больше всего Тому не давало покоя то, что инициатором расставания был Рик; значит, если бы он не встретил другого, Роджер остался бы с ним и принадлежал бы сейчас этому негодяю…

Такого рода раздумья мучили Тома несколько дней. Однако постепенно он успокоился, утешая себя мыслью, что Роджер старше, поэтому вполне естественно, что у него были отношения с другими мужчинами, но сейчас они вместе, Роджер любит его и хранит ему верность; тем более что Рик далеко и живет с кем-то другим. И вот теперь случилось то, чего Том в глубине души очень боялся: Рик снова объявился и разыскивает Роджера.

Когда Роджер вернулся с работы, он сразу заметил озабоченное выражение лица Тома.

— Лисенок, что случилось? — спросил он, вешая куртку и проходя в комнату.

— Ничего, — ответил Том, стараясь не выдать своей тревоги.

Роджер понял, что Том врет, и нахмурился.

— Томми, я же вижу, что что-то не так. В чем дело?

Вместо ответа Том вдруг резко повернулся, вышел на кухню и стал нервно закуривать. Роджер пошел было за ним, но тут снова зазвонил телефон, и Роджер был вынужден взять трубку. Том напряг слух, и до него донеслось следующее: