— Моя кофеварка скоропостижно скончалась, — объяснил Джон, снял куртку и стал заталкивать свою сумку в шкафчик. — Ты и не представляешь себе, как сложно стало раздобыть в Нью-Йорке чашку кофе.

Софи рассмеялась и сказала:

— Тут какая-то женщина звонила, тебя разыскивала. Сказала, что из больницы.

— Из больницы? — удивленно переспросил Джон, выглядывая из-за дверцы шкафчика.

— Наверное, кто-то из твоих приятелей решил пошутить, — продолжала Софи.

— А что она сказала? — Джон запер шкафчик и подошел к стойке.

— Что-то там случилось с каким-то Роджером Старни… или Стэнли. Это же, кажется, твой друг, с которым вы занимаетесь, да? Симпатичный такой, темненький…

Джон встревоженно посмотрел на нее и быстро спросил:

— Ты адрес больницы записала?

— Да, на всякий случай, — ответила Софи, протягивая Джону листок бумаги. — Хотя мне все-таки кажется, что это какой-то глупый розыгрыш… Джон, ты куда? А мистер Максвелл?!

Но Джон не ответил. Выхватив у Софи бумажку с адресом больницы, он сломя голову вылетел из спортзала.

*

В комнате ожидания хирургического отделения было шумно и тесно.

— Это вы Джон Грэй? — строго спросила Джона полная дежурная сестра в очках, склонившись над кипой бумаг.

— Да, я, — сказал Джон. — Что случилось?

— Кем вы приходитесь Роджеру Стэнли? Вы его родственник? — продолжала допрашивать сестра.

— Нет, я его друг, — нетерпеливо ответил Джон. — Вы можете мне объяснить, что произошло?

Сестра подняла на Джона глаза и так же строго сказала:

— Сейчас придет врач, он вам все объяснит. Посидите.

Джон оглянулся, но все кресла были заняты. Он прислонился к стене и стал ждать. Вскоре в комнату ожидания вошел врач, высокий худой мужчина с красными от усталости глазами; в руках он держал несколько бланков. Джон встрепенулся и подскочил к нему.

— Здравствуйте. Я друг Роджера Стэнли. Скажите мне, наконец, что с ним?

— Так… Роджер Стэнли… — пробормотал врач. Он бросил беглый взгляд на Джона, выбрал из стопки бланков один и начал читать:

— Четыре проникающих ножевых ранения в живот и два в правый бок… Повреждены внутренние органы, большая потеря крови. Вывих правого плеча. Правая рука сломана в четырех местах… — Врач зачитывал жуткий список, не отрываясь от бланка, и не видел, как глаза Джона становятся от ужаса все шире. — Сломаны семь ребер, множественные ушибы почек, вывих правого бедра, перелом правой берцовой кости, переломы левой ноги в трех местах… Обширные кровоподтеки в области грудной клетки и спины. Легкое сотрясение мозга… Рассечена правая бровь, сломана носовая перегородка, трещина кости нижней челюсти с левой стороны, выбиты два зуба, порвана мочка правого уха.

Врач оторвался от списка и посмотрел на Джона. Тот был настолько поражен услышанным, что не мог выговорить ни слова.

— На мистера Стэнли, видимо, напали с целью ограбления, а он решил сопротивляться, — сказал врач. — Мы уже заявили в полицию. Его нашли сегодня утром, он лежал на тротуаре без сознания.

— Я могу его увидеть? — выдавил наконец Джон.

— Его только что прооперировали, он еще отошел от наркоза, — покачал головой врач, но, увидев, как Джон напуган и ошеломлен, смягчился и добавил: — Приходите часа через два…

В полной растерянности Джон вышел в больничный садик и сел на скамейку, пытаясь привести мысли в порядок и осознать произошедшее. На мгновение он удивился, что известили именно его, а не Тома, но тут же вспомнил: Роджер как-то сказал, что почти с самого начала их знакомства, когда он еще никого в Нью-Йорке не знал, он на всякий случай всегда носит с собой листок с телефонными номерами Джона.

Джон подумал, что Том, должно быть, сходит с ума от беспокойства. Как он скажет Тому о том, что случилось с Роджером, Джон не имел ни малейшего понятия, но сделать это было необходимо. Джон вздохнул, поднялся со скамейки и решительным шагом направился к телефону-автомату.

*

— Какой же я идиот! — сокрушенно воскликнул Том. Они с Джоном сидели в больничном садике и курили. — У меня вчера голова просто раскалывалась. Я, наверное, слишком много снотворных таблеток принял, потому что я буквально отключился. А утром решил, что Род уже на работе, что он не хотел меня будить…

Том невесело усмехнулся и повторил: — Ох, идиот…

— Ты не виноват, — мягко сказал Джон.

— Да я понимаю… Но если бы я сразу сообразил, что он не вернулся, может, его бы раньше нашли… О господи! — Том бросил сигарету и запустил пальцы в свои и без того уже взъерошенные волосы.