— Ну и юмор у сегодняшней молодежи! Меня чуть удар не хватил. Это у вас в Нью-Йорке так шутят? — спросил он, весело глядя на Роджера. Тот растерянно повернулся к Тому, ища спасения.

— Это не шутка, папа, — отчетливо проговорил Том. — Это правда.

Мистер Уэстфилд моментально перестал веселиться. Он грозно воззрился на Тома, потом на Роджера, затем снова вперил тяжелый взгляд в сына.

— Так… — сказал он наконец. — Значит, мой сын связался с «голубыми». Замечательно. Просто замечательно.

Мистер Уэстфилд сидел некоторое время молча, затем резко поднялся и, не говоря ни слова, быстро вышел из гостиной. Роджер, все еще сидя на ковре, уперся локтями в колени и спрятал лицо в ладони. Том беспомощно посмотрел на мать.

Миссис Уэстфилд вздохнула и пересела на диван к Тому. Обняв его за плечи, она тихо сказала:

— Ничего, ничего. Ему надо немного побыть одному. Он успокоится. Не бойся.

— А ты почему такая спокойная? — хмуро спросил Том, глядя в пол. Роджер поднял голову и посмотрел на миссис Уэстфилд, ожидая ее ответа. Та помолчала немного и ответила:

— Ты думаешь, твоя старая мать уже совсем ничего не понимает. Еще когда ты позвонил и сказал, что приезжаешь с приятелем, я подумала, что это наверняка не просто приятель. А когда я увидела вас вдвоем, то сразу все поняла.

Миссис Уэстфилд обернулась к Роджеру и ободряюще улыбнулась ему. Том поднял глаза на мать:

— И что ты по этому поводу думаешь?

— Я думаю, что тебе уже пора самому решать, чего ты хочешь в жизни, — серьезно произнесла миссис Уэстфилд. — А если вы действительно любите друг друга, кто же запретит вам быть вместе?

— Но вы с отцом ожидали от меня другого выбора, ведь так? — настойчиво спросил Том.

— Это не имеет значения, — ласково сказала миссис Уэстфилд и погладила сына по руке. — Если вы счастливы вдвоем, то будем счастливы и мы.

— Но отец… — начал было Том, но миссис Уэстфилд перебила его.

— Насчет отца не беспокойся. Я попробую с ним поговорить. Ты же знаешь, как он тебя любит… А сейчас давайте ложиться спать. Уже поздно.

Миссис Уэстфилд поцеловала Тома в лоб, встала и повернулась к Роджеру.

— Идем, я провожу тебя в твою комнату. Твои вещи уже там.

Роджер поднялся наконец с ковра, бросил безнадежный и растерянный взгляд на Тома и покорно последовал за миссис Уэстфилд; Том остался сидеть в гостиной, задумчиво глядя в затухающий камин.

*

Поднявшись в приготовленную для него комнату, Роджер разделся и лег на кровать. Он лежал на спине, подложив руки под голову, и думал. Реакция мистера Уэстфилда не удивила его, но все же очень расстроила. Роджер понимал, что Тому придется нелегко. Возможно, он не захочет огорчать отца и решит вернуться домой, и тогда их отношениям конец. От этой мысли Роджеру стало так тоскливо, что он даже тихонько застонал. Тут дверь скрипнула, и в комнату на цыпочках пробрался Том. Он сел на край кровати, скрестив ноги, и некоторое время они молча смотрели друг на друга.

— Ты обиделся на отца? — спросил наконец Том.

— Ну что ты, — ответил Роджер и положил Тому руку на колено. — Уж кто-кто, а я его понимаю. Он уже не мальчик, он старой закалки, а тут единственный сын сообщает такую новость…

— Не волнуйся. Все утрясется. Ему придется смириться с этой мыслью, — заявил Том. — Он же мой отец, он должен желать мне добра…

— Томми, — ласково сказал Роджер, поглаживая Тома по бедру. — Я не хочу, чтобы ты выбирал между родителями и мной, я не имею права тебя об этом просить. И не собираюсь ломать тебе жизнь, я слишком тебя люблю. Не хочу, чтобы из-за меня тебя лишили наследства, или прокляли, или что там еще отцы делают, если дети не оправдывают их ожиданий.

Том хотел было возразить, но Роджер сел на кровати, обнял его за плечи и продолжал:

— Послушай меня. Если ты собираешься идти против его воли, ты должен быть абсолютно уверен, что хочешь быть со мной. Иначе ты будешь злиться на себя за то, что рассорился с родителями, и в итоге возненавидишь меня, потому что это будет по моей вине.

Том серьезно посмотрел на Роджера и тихо, но решительно сказал:

— Род, прекрати. Ты же знаешь, я люблю тебя и хочу быть с тобой. Я никогда тебя ни в чем не упрекну. И с родителями я ссориться не собираюсь. Они меня любят, и они примут тебя. Слышишь?

Роджер обнял Тома и снова откинулся на спину, повалив его на себя. Том вытянулся, положил голову ему на грудь и закрыл глаза, а Роджер гладил ему плечи и затылок. Затем Том приподнялся и подтянулся повыше, и в следующее мгновение они целовались с разгорающейся страстью. Роджер гладил Тома по спине, затем его рука скользнула вдоль бока Тома под джинсы. Спустя минуту Роджер, уже с трудом владея собой, начал стаскивать с Тома футболку. Оторвавшись от Роджера, чтобы бросить ее на стул, Том прошептал: