В темном переулке дорогу ему преградила группа подозрительного вида парней. Один из них, по всей видимости, предводитель шайки, довольно нахальным тоном попросил прикурить. Роджер достал свою видавшую виды зажигалку и подал просившему. Тот закурил, положил зажигалку себе в карман и нагло уставился на Роджера. По расширенным зрачкам и безумному блеску в глазах у парней Роджер понял, что они «под кайфом». Поскольку их было шестеро, он рассудил, что связываться с ними не стоит, тем более из-за такой мелочи, как старая зажигалка. Роджер хотел было идти дальше, но парни окружили его плотным кольцом.

— Ладно, ребята, я пойду, — спокойно сказал Роджер и шагнул вперед. — Пропустите-ка меня.

Парни не двинулись с места. Главарь пристально посмотрел на Роджера и сказал:

— Куда это ты собрался? А ну, дай сюда. — И он протянул руку к сережке с маленьким бриллиантом, которую Том подарил Роджеру на день рождения. Блестевший в мертвенно-бледном свете луны камень привлек внимание главаря, и он явно не собирался отказывать себе в удовольствии завладеть сережкой.

Роджер все так же спокойно отвел его руку и произнес:

— Не могу. Это моя. Дайте мне пройти.

Главарь начал заметно раздражаться.

— Я сказал, дай сюда, — грубо повторил он и снова протянул руку. Остальные обступили Роджера еще плотнее.

— Знаешь что, — миролюбиво сказал Роджер, будто обращаясь к несмышленому ребенку; он прекрасно понимал, что этих ребят лучше не злить. — Если вам нужны деньги, то долларов десять у меня наберется, а сережку я отдать не могу, понимаешь?

— Ты мне сейчас все отдашь! — взревел главарь. Одной рукой он схватил Роджера за рукав, а вторую сунул ему в карман джинсов. Остальные одобрительно загалдели.

Роджер знал, что с таким стадом ему в одиночку не справиться. Кричать и звать на помощь тоже было бесполезно: в том районе, где он находился, вряд ли кто-нибудь осмелился бы выглянуть на улицу в такое время, тем более выйти и разбираться с бандой наркоманов. Но Роджер терпеть не мог, когда к нему так бесцеремонно прикасались, поэтому он инстинктивно оттолкнул наглеца. Тот окончательно рассвирепел и кинулся на Роджера. Потасовка была недолгой; Роджер ударил главаря всего два раза, и тот грузно рухнул на тротуар. Но для остальных это послужило сигналом к действию, и они набросились на Роджера всей кучей.

Двое парней схватили Роджера и держали его, скрутив ему за спиной руки, трое других начали бить его в лицо и в живот; вскоре к ним присоединился и поднявшийся с земли главарь. Все попытки Роджера вырваться были тщетными.

Из разбитой губы и носа у него хлынула кровь, и при виде ее парни словно опьянели. Они повалили Роджера на землю и продолжали с остервенением избивать его ногами. К этому моменту Роджер уже не пытался сопротивляться и старался лишь прикрыть голову, но кому-то из нападавших все же удалось попасть ему в челюсть. В глазах у Роджера словно лопнул огромный воздушный шар. Он потерял сознание и уже не чувствовал ударов. Не почувствовал он и того, как один из парней, выхватив нож, несколько раз ударил его в живот и в бок.

Еще какое-то время озверевшие наркоманы продолжали яростно пинать распростертое окровавленное тело. Наконец они устали, отошли, тяжело дыша, в сторону и закурили. Главарь подошел к Роджеру, наклонился и обшарил его карманы в поисках денег. Потом он вырвал у Роджера из уха сережку и с ухмылкой сказал:

— Я же говорил, что ты мне все отдашь, ублюдок.

*

У Тома в тот вечер действительно сильно разболелась голова, и, как он ни любил встречать Роджера с работы, ему пришлось принять изрядную дозу снотворного и лечь в постель. Минут через сорок ему наконец удалось заснуть, но спал он плохо. Ему снились какие-то странные, жуткие люди в масках и черных мантиях. Они гнались за Томом по незнакомым ему темным извилистым улицам и в итоге загнали в тупик. Они наступали на Тома со всех сторон и тянули к нему руки с длинными звериными когтями. Один из них приблизился к Тому вплотную, собираясь вонзить в него свои острые когти, и Том со сдавленным криком проснулся.

Часы показывали два.

— Бред какой-то, — пробормотал Том и протянул руку, но Роджера рядом не оказалось. «Он, наверное, на кухне», подумал Том. В последнее время погода постоянно менялась, и старая травма совсем замучила Роджера. По ночам он часто вставал и уходил на кухню: принимал болеутоляющее, прикладывал к ноге грелку и курил, ожидая, пока лекарство подействует.

Том хотел было выйти к Роджеру, прижаться к нему и как-нибудь посмешнее рассказать про свой дурацкий сон, но почувствовал, что совершенно не в силах встать. Он покрепче обнял подушку Роджера и словно провалился в глубокую темную воронку.

*

Утром у Джона перегорела электрическая кофеварка. Перспектива идти на работу без завтрака ему решительно не нравилась, и по дороге ему пришлось зайти в кафе. Там была обычная утренняя толчея, поэтому, когда Джон прибежал наконец в свой спортзал, было уже начало десятого. Софи, миловидная администраторша за стойкой при входе, как всегда, приветливо улыбнулась.

— Джон, что случилось? Мистер Максвелл тебя уже пятнадцать минут ждет, у тебя с ним индивидуальная тренировка.