– Кир, прости, но я тебя не понимаю, - признаётся со вздохом Алёна.

Авдеев кивает всё с той же улыбкой на губах, от которой у неё море уже не просто волнуется, а бушует что есть мочи, и вдруг берёт её за руку. Уверенно и быстро. Так, будто уже не раз это делал и не раз сделает впредь. Его ладонь тёплая и сухая, а пальцы сильные и ловкие. Её же пальцы холодные и едва уловимо подрагивают. Но как бы то не было её ладони в его хорошо. Надёжно.

– Это ненадолго, Алёнка, - одногруппник приходит в движение и направляется в сторону выхода из университета, а она семенит, иначе и не скажешь, если сравнивать их шаги, следом.
– Ненадолго. Я найду способ, чтобы тебе всё объяснить.

У неё вопросов к нему - тьма, но Отрадная выбирает самый, на её взгляд, простой и безопасный.

– Подожди, Кир, а Миша и Лиля с нами не пойдут готовиться к проекту?

Его плечи напрягаются, девушка замечает это, потому что идёт чуть позади, но голос, когда он отвечает, звучит почти как прежде. Единственное различие - холод, который направлен не на неё, но Алёна всё равно чувствует желание поёжиться.

– Гордеева спряталась, а Мишка не оставляет надежды, что в её душонке осталось что-то человеческое.

– А ты уверен, что это не так?

Наверное, ей лучше молчать. Лучше не лезть не в своё дело, как она и планировала немногим ранее. Но любопытство, свойственное всем людям на планете, всё же быстрее, поэтому девушка сначала спрашивает и только потом это осознаёт.

– Я уверен, что она забылась. Очень сильно забылась.

На этот раз Отрадная думает прежде, чем сказать. Взвешивает все за и против. Перекатывает слова на языке. Они колются и не желают оставаться непроизнесёнными. А Кир тем временем всё шагает и шагает вперёд. Стремительно, уверенно, твёрдо. Позади них здание университета, впереди - полупустая парковка, между - считанные сантиметры, которые сокращаются до миллиметров, когда парень останавливается, чтобы открыть для неё пассажирскую дверь машины.

– Лиля, кажется, тебя любит.

Она ждёт… Сама не знает чего, но ждёт. Смотрит в его зелёные глаза, в которых, на удивление, после её фразы всё остаётся по-прежнему, по апрельски, и нервно мнёт в пальцах рукав куртки. Золотой мальчик же наоборот спокоен, почти безразличен, словно она сказала что-то совершенно для него неважное и не имеющее смысла.

– Когда любят, Алёна, не кажется.

В каждом слове, слоге, букве уверенность. Та самая уверенность, которую человек может чувствовать, если только знает что-то наверняка. Если только сам до этой уверенности дошёл сквозь страхи, сомнения и ошибки. У Алёны такая уверенность была только в том, что она - худший человек на Земле. У Кира Авдеева же в том, что такое любовь и как она проявляется.

И ей неожиданно для себя вдруг становится завидно. Не из-за того, что одногруппник кого-то любит, а из-за того, что он знает какой эта любовь должна быть. Отрадная любила отца, но потеряла его. Любила Ромку, но теперь не имеет понятия где он и что с ним. Любит маму, но предаёт её день за днём. Любит брата, но продолжает поступать как последняя дрянь. Её любовь - это похоже и не любовь вовсе. Это какое-то оружие массового поражения, от которого нет спасения.

Как правильно любить, золотой мальчик?

Как любить, не разрушая вокруг себя всех и вся?

Как любить и знать, что это и есть любовь?

У мамы с папой был брак, а не любовь. Инна любила это повторять напрямую и вскользь. Брак, заключённый по желанию бабушек и дедушек, о которых Алёна знала лишь минимум информации. Мама на тот момент, опять по её же словам, была слишком молода и глупа, чтобы поверить в то, что сможет построить с папой счастливую семью, а он был слишком зациклен на себе, чтобы увидеть в ней подходящую для себя жену.

Отрадная до сих пор помнила их споры сквозь зубы и фразу “мне плевать, что ты хочешь\думаешь”, звучавшую в разных обстоятельствах пугающе одинаково. Пугающе равнодушно. Пугающе правдиво. Помнила их взгляды, обращённые друг к другу - пугающе пустые. Помнила себя маленькую, пугающе легко принимающую такое отношение родителей за норму. Понимание, что это не так пришло, когда мама познакомила её с Олегом. Как же она тогда на него смотрела… Как же сверкали её глаза и какой широкой была улыбка… Для неё он был ещё одним шансом на счастье. Для Алёны - предательством с первых минут знакомства. Сначала предательством папы, потом себя, мамы и Ромки, позже брата. Обманом. Королёв же в свою очередь на Инну смотрел совсем иначе. Без блеска в глазах и даже подобия улыбки, но мама упорно не желала это замечать, словно любовь к нему сделала её слепой, глухой и совсем-совсем безвольной.

Любовь бывает только такой, золотой мальчик?

Любовь лишает человека личности?

Любовь настолько жестока?

Ромка часто повторял, что любви не существует. Что она выдумка, иллюзия, наивная мечта, возведённая в абсолют. Он заплетал ей волосы в косу и просил никогда ни в кого не влюбляться.

Это тебе не надо, Лёнка.

Это не принесёт тебе ничего хорошего. Только слёзы на ветер.