– Уйди. Сбеги. Спасись.

Сокурсница кривит губы в горькой усмешке.

– Отец найдёт меня в два счёта. Я не смогу даже из города выехать.

– Уже пробовала?

Девчонка кивает, а Гордеева сглатывает привкус бессилия, оставшийся на языке после внезапных воспоминаний.

– Мой отец начальник полиции, Лиля. Ему стоит сделать лишь один звонок и…

– И ты в клетке.

А в клетке страшно. В клетке нет свободы. В клетке только удушающее чувство, что твоя жизнь принадлежит тому, кто находится по ту сторону.

– Найди выход из этого дерьма, - Лилин голос звенит сталью и решительностью.
– Любой. Ты не должна терпеть к себе такое отношение.

Никто не должен. Никогда. Ни за что на свете.

– Единственный безопасный выход - это куда-нибудь уехать. Желательно по уважительной причине, чтобы беспроблемно покинуть город. Например…

– Например, по учёбе?

– Да, проект с Лондоном мож…

– Нет, не вариант, - прерывает сокурсницу Гордеева.
– В этом проекте участвует слишком много людей. Нужно найти что-то попроще, где будет больше шансов на победу, но с тем же уклоном.

Настя молчит, напряжённо думая, а потом вдруг подрывается со скамейки с лихорадочным блеском в глазах.

– Я вспомнила! Вспомнила! Мне предлагали поучаствовать в конкурсе эссе на дополнительных курсах по английскому языку. Участвуют только те, кто их посещает. Приз не перевод в Лондон, а экскурсия в Оксфорд на пять дней. Многие отказались, потому что им это неинтересно, но минимальное количество людей всё равно набралось, поэтому конкурс не отменили.

– Ближе к делу.

– Если я выиграю, то смогу уехать и попробовать сбежать там. У меня друг учится в Оксфорде и он мне поможет! Точно поможет!

– Только, дай угадаю, есть “но”, верно?

Девчонка, сбавив пыл, снова садится рядом и трёт озябшие ладони. Ветер за время их разговора усилился в разы и теперь разъярённо трепал одежду, наводил свой порядок в волосах и бил по лицу, словно был против их плана. Словно хотел остановить и дать понять, что у них абсолютно ничего не выйдет.

– Но я совершенно о нём забыла.

Лиля закатывает глаза. Проникнувшись к девчонке, она почему-то совершенно упустила из вида, что та умом при всех своих стараниях явно не блещет.

– Как можно забыть о возможно единственном шансе спасти свою шкуру от отца-тирана? Ты в своём уме?

Сокурсница смущённо отводит взгляд.

– Я… Я подала заявление на участие, но… Но у меня совершенно вылетело из головы и…

– Оставь оправдания для своего больного папаши и запомни, что, если чего-то хочешь, то нужно в это “что-то” зубами вцепиться и не отпускать, несмотря ни на что. Поэтому вместо того, чтобы разводить нюни, иди, напиши это чёртво эссе и вали так далеко, как только можешь. Когда срок сдачи?

– Через несколько дней…

Гордеева мысленно прикидывает фронт работ. Обычно размер эссе в таких рода конкурсах не превышает двух-трёх страниц и, если постараться, то его вполне можно успеть написать за оставшиеся дни, но тогда может пострадать качество работы. Ведь это не просто какая-то городская олимпиада, где на элитных детишек и их потуги показать свои умственные способности смотрят сквозь пальцы. И на кону стоит гораздо больше. А им, чтобы добиться желаемого, нужно “быстро” и обязательно “качественно”. С чем-то одним все надежды и стремления просто теряют смысл.

– Тогда пиши и помни, что от того, что ты напишешь зависит твоя же жизнь.

– Но нужно подобрать источники… Нужно изучить тему… Нужно…

– Ну, так иди и делай, что “нужно”. Соберись уже!
– Лиля окидывает её своим фирменным взглядом, который на других людей обычно действует как ушат холодной воды.
– Как напишешь, отправь сначала мне.

Она, конечно, себя супер-умной в отличие от других не считает, но увидеть бред и лишнюю воду в тексте вполне сможет.

– Хорошо, - сокурсница встаёт и смотрит на неё так, словно святой, образ которого она носит на серебряной цепочке у себя на шее, ожил.
– Лиля, я… Я не знаю как тебя благодарить… Ты… Ты…

– Я ничего не сделала.

Гордеева не жеманничает и действительно так считает. Потрепать языком о проблемах не значит помочь и поддержать, но будь на месте сокурсницы кто-то другой, то она бы даже и этого делать не стала.

– Ты меня выслушала, поддержала и… Спасибо.

– Иди уже, - морщится девушка.

– А ты?
– не отстаёт от неё Настя.
– Мы ещё успеем прийти ко второй паре и к тому же, кажется, сейчас пойдёт дождь…

Лиля тяжело вздыхает. Вот именно поэтому она терпеть не может общаться с девчонками, особенно со сверстницами. Слишком назойливые. Слишком глупые. Слишком поверхностные. Когда-то она и сама такой была, пока жизнь не показала ей то, о чём этим милейшим созданиям родители читают в качестве страшилками на ночь.