– Мой повелитель готов на это? – спросил он. – Если да, то почему он до сих пор пленен?

– Твой повелитель упрям, как осел! – вздохнула я. – Прошу тебя, Ашарес, отзови своих воинов!

– Вы думаете, это я управляю ими? – снова изумился он. – Ни у кого нет силы поднимать камни, только мой хозяин способен на это. И я тоже подчинен его воле.

Я снова посмотрела в камин, где едва разгорелся слабый огонек. Я услышала едва уловимое дыхание духа пламени, и ощутимо вздрогнула. Похоже, связь с Дерионом позволяет слышать духа огня без рэйкона.

– Передайте мне стрелу, – потребовал бессмертный и протянул руку. – Сейчас.

– Если отдам, у нас с Ха-шииром не будет и шанса, – выпалила со злостью.

Ашарес резко отпустил руку и отвернулся, а затем взглянул на меня так холодно, что я попятилась.

– Я должен забрать, – сказал он низким, вовсе не вежливым тоном.

Его лицо, пересеченное шрамом, исказилось от гнева.

Он резко двинулся на меня и замахнулся мечом, заставив меня закричать от ужаса. Я успела отпрыгнуть, ощутив вибрацию воздуха.

Бессмертный схватил меня за одежду и притянул к себе, поддел острием меча лямку на плече и рывком срезал, заставив колчан упасть на пол.

– Прости, Ашарес… – прошептала я, ударяя мужчину кинжалом в плечо и вынуждая его разжать пальцы.

Бессмертный с недоумением посмотрел на рану, а затем ударил меня по лицу с такой силой, что я упала на пол и задохнулась от жгучей боли. По губам побежала горячая кровь. На мгновение перед глазами все помутилось, и я испугалась, что потеряю сознание.

– Мне жаль, – из голоса бессмертного ушла вся злость. – Теперь я должен доставить вас во дворец. Будет лучше, если вы не станете сопротивляться.

Будет лучше, если ты уберешь от меня руки.

Ашарес молча вынул кинжал из плеча, и наклонился за стрелой.

– Я приму любое ваше наказание, госпожа. Но со временем вы поймете, что у меня не было выбора.

Когда он потянулся к Светочу, я ударила его под колено, пытаясь повалить. И, казалось, Ашарес упадет. Он пошатнулся, но сохранил равновесие.

– Моя госпожа, я не смогу доставить вас во дворец в целостности, если вы не прекратите, – прошептал он, поднимая колчан со стрелой. – Я прошу последний раз.

Но я снова пнула его. Нет, не для того, чтобы навредить. Скорее, чтобы выразить свое отношение к его предложению.

– Моя задача привезти вас туда живой. Я сделаю все, чтобы вы были живы, - монотонно отчеканил он, хватая меня за волосы и волоча по полу к дверям.

Я услышала крик Алема над башней, а затем и протяжный вой Хару.

Ашарес нахмурился.

Он вытащил меня в коридор, схватил за ворот плаща и поставил на ноги к окну, больно впечатав в подоконник. Мы оба повернули головы в тот конец коридора, откуда раздавался топот.

Бессмертный сжал мое запястье – до невозможной боли – положил мою руку на подоконник и прижал к ней лезвие меча. Когда я поняла, что он собирается сделать и осознала в полной мере его слова: «Я сделаю все, чтобы вы были живы» – перестала дышать. Кровь все еще текла по губам и подбородку, и я чувствовала ее металлический привкус во рту.

Когда в коридоре показался Ха-шиир, мне захотелось расплакаться. А когда он увидел меня, окровавленную и дрожащую от страха, а его глаза преисполнились смесью жгучих чувств, я все-таки зарыдала.

Ашарес приподнял лезвие, отставляя на руке тонкую полоску, из которой сразу засочилась кровь. Меч был хладнокровно занесен над моим запястьем.

За Ха-шииром замер Оруэн.

– Что ты делаешь? – закричал он. – Перед тобой королева!

Ашарес ответил невозмутимо:

– Я лишу ее руки, а затем и глаза.

Ха-шиир зарычал, поджав верхнюю губу. Он медленно вытащил топор и прохрипел:

– Отпусти ее!

– Я не могу, – признался Ашарес. – Я должен доставить ее во дворец живой. Это единственное условие. Если понадобится, я отрежу ей даже нос и уши, но выполню приказ, – и он посмотрел на Оруэна. – Ты же понимаешь, я должен.

– Он не может ослушаться, - произнес Оруэн. – И я не могу. Я обязан беречь королеву, как собственную жизнь, – и он взглянул на Ха-шиира. – Мы должны выпустить их.