– Сколько их там? – поинтересовался Ха-шиир.

– Несколько отрядов, в том числе и лучники. Не дайте им попасть в птицу.

– Они все стоят у леса? – Ха-шиир неприязненно поджал губы, выражая свое отношение к нашему плану.

– Да. И это лучшие воины Акара, не считая его армии, которая без Кузницы, никогда не проснется.

– И нас ты отправляешь вдвоем? – хмыкнул драгманец.

– Я даю вам своих волков, – с явным недовольством ответил Дерион. – И лошадей. Быстрых лошадей, человек. И лучшего своего слугу. Не забывай, что вы, как таковые, им не нужны.

– Им нужен Светоч, – сказала я, зная, что стрелу заберу с собой.

– Не только, – отозвался он, протягивая мне колчан. – Главным образом, им нужны вы, ваше величество. Даже то, что вы теперь моя жена, не остановит Акара.

Я подошла к Дериону, чтобы забрать Светоч, но, когда потянула на себя колчан, поняла, что отпускать лесной король не собирается.

– Вы разбиваете мне сердце, – прошептал он так, чтобы услышала только я, – нашу первую ночь мы проводим порознь. Я теряю вас и делаю это добровольно, но вы не желаете проявить ко мне милосердие.

Я отвела взгляд. Мы заключили сделку, но от своей части я бежала, как от огня.

Я снова взглянула на Хару, почувствовав, что он полностью разделяет слова короля. Волк предан королю в той же степени, что и мне, будто мы одно целое.

– Ничего уже не разрушит нашу связь, – сказал Дерион, зная, о чем именно я думала, – вы всегда будете королевой Черного леса. Просто примите это.

Я потянула сильнее, и, наконец, пальцы Дериона разжались.

Привесив колчан за спину, я безмолвно взобралась на спину Алема.

– Следи за ней и береги, как собственную жизнь, – обратился Дерион к Оруэну, а Ха-шиира проводил тяжелым, беспокойным взглядом.

– Будь осторожен, Ха-шиир, - сказала я. – Встретимся в Замке.

Алем взмыл в ночное небо стремительно. Я прижалась к спине птицы, крепко цепляясь за ремни седла. Глаза заслезились от сильного ветра. Мы взмыли выше облаков под сияние серебряного месяца, а затем потонули в них, в тяжелую густую ночь, полную огней воинства Акара.

И сразу засвистели стрелы.

Алем снова набрал высоту, взмахивая сильными крыльями.

Мои пальцы онемели от холода, и я зарылась ими в перья кондора, пытаясь согреться.

И снова мы ухнули вниз, заскользили плавно над снежной равниной.

До меня донесся звон мечей и скрежет железных механизмов – внизу разворачивалась битва. В висках у меня отчаянно ударилась кровь, а в голове забилась одна и та же мысль: «Если бы каменные воины Акара обладали огнем, давно бы сожгли лес!»

Пытаясь увидеть Ха-шиира, я едва не выпала из седла. Алем резко накренился, приближаясь к Замку.

Кондор приземлился на одну из башен, и я соскользнула с седла, ощущая, как вибрирует стрела в колчане за спиной. Взглянула на снежную равнину, увидев всадников, пробивающихся сквозь отряд Акара. А затем я увидела Хару, который бежал к Замку, огибая воинов.

Без промедления я бросилась по лестнице, а затем и темной галерее, соединяющей башню и главный корпус.

Замок был безмолвен. Бороган мирно дремал. Без огня он и правда утрачивал нить времени и засыпал.

Наконец, я оказалась у каминного зала. Распахнув двери, ворвалась внутрь и придушенно вскрикнула – внутри, у камина, стоял Ашарес.

Удары сердца вскружили голову, я попятилась назад.

Бессмертный стоял вполоборота, обнажив меч. В черных доспехах и в черном плаще, он напоминал самого Акара, но взгляд Ашареса был по-прежнему пуст и абсолютно мертв.

– Госпожа, – поприветствовал он меня, невзирая на то, что от страха я едва держала лицо.

Ашарес был один, но и этого было достаточно, чтобы остановить меня.

– Отдайте мне Светоч, – сказал он. – Мой повелитель не желает, чтобы вы пострадали. Верните его, и с вами ничего не случится.

Я коснулась рукояти кинжала, и Ашарес прошептал тихо:

– Не надо.

– Как ты здесь оказался? – спросила я, все-таки извлекая оружие. – Почему Бороган тебя впустил?

– Вы не оставили ему пищи, и он просто ничего не может сделать.

– У нас с Ха-шииром осталось всего два дня, Ашарес. И, – взглянула на темный, безжизненный камин, – ты неверно все понял. Я не хочу возвращать Светоч Борогану, я хочу объединить духов Зазеркалья.

Ашарес, не смотря на всю свою мрачность и холодность, не сумел скрыть удивления.